– Мне тоже? – хмыкнул Горыныч.
– А зачем? – почти одновременно со Змеем спросила Сашенька.
– Это может быть ловушкой, пластитом, например, – прошептал Брок, отвечая дочери, а Горынычу сказал просто: – Ну, ты, так и быть, можешь остаться…
Между тем, Саша уже вынимала из щели свернутый листок. Брок не успел ей помешать, а увидев, что дочь по-прежнему жива, не стал даже возмущаться. Гораздо интересней ему было узнать, что же написано на бумажке. Он заглянул через Сашино плечо, но в странных каракулях, покрывавших листок понять ничего не смог… В первое мгновение не смог, а во второе и последующие уже бегло читал инопланетный шрифт, благо драконовская составляющая мозга тоже подключилась к делу.
– Вслух, пожалуйста! – попросила Саша, увидев, как бегают по строчкам глаза отца.
Брок прокашлялся и зачитал: «Пошла мстить доктору. Если не вернусь, значит, не смогла. Отомстите тогда и за меня тоже. Пожалуйста! И простите, что обманывала вас. Я больше не буду! Может быть, никогда… Ваша Глюк».
– А-а-ааа!!! – взревел Брок. – Опоздали!..
– Может, еще успеем?.. – охнула Сашенька и запрыгнула на шею дракона. – Вперед!..
– А... куда? – завертел свободной шеей Горыныч.
– В клинику Дурилкина, куда же еще?..
Глава 36. Кровавая драма в клинике Мудрозавра. Пострадавшие торгуются и всё-таки находят консенсус
Брок оказался прав. Они опоздали. Правда, совсем на немного, застав самую кульминацию трагедии...
Еще приземляясь возле клиники доктора Мудрозавра, сыщики с помощницей услышали жуткие звуки, доносившиеся из-за распахнутой двери белого шара. Внутри кто-то кричал, кто-то рычал, кто-то вопил... Казалось, что в клинике идет нешуточный бой между силами Добра и Зла. Или, как минимум, резвится взвод спецназовцев.
Пока Брок Горыныч продирался сквозь узкое отверстие люка, Сашенька была уже внутри шара. Она первой увидела страшную картину: разъяренный двухголовый дракон трепал, словно куклу, человека в белом халате, перебрасывая его из одной окровавленной пасти в другую. При этом дракон торжествующе трубил и громогласно рычал в обе глотки, а человек истошно вопил. Правда, когда Горынычеброк добрался до места схватки, крики несчастного уже прекратились. А двухголовое чудовище перестало трубить и лишь удовлетворенно порыкивало, раздирая на части тело жертвы.
– Стоять!!! – заорал Брок.
– Прекрати! – одновременно с ним завопил Горыныч.
– Ай!.. – сказала Сашенька и побледнела.
Дракон, продолжая одной пастью вгрызаться в безжизненное человеческое тело, повернул вторую голову и недоуменно посмотрел на вошедших. Клацнули зубы той головы, что была занята кровавым делом. Глухо стукнула об пол и покатилась откушенная голова, в которой Брок, Горыныч и Сашенька сразу узнали голову профессора DDD, хоть лицо ее и было перепачкано кровью и скалилось в жуткой гримасе.
Кровожадный дракон выпустил наконец обезглавленное тело. Теперь он смотрел на сыщиков обеими парами глаз. То есть... она смотрела. Ибо это была... Глюк!..
– Что за... – начал было Горыныч, но, узнав свою клиентку, поперхнулся.
– Глюк?.. – Сашенька тоже узнала дракониху. – А... почему у тебя две головы?..
– Ночью вторая выросла, – спокойно, словно не творила только что кровавую расправу, ответила Глюк.
– Вы совершили преступление! – побелевшими губами сказал Брок.
– Он их больше совершил, – кивнула на ошметки изжеванного мяса дракониха. – Зато теперь уже точно не будет!..
– Ай-яй-яй, что же вы наделали!.. – замотал головами Змей Горыныч. – Нам же теперь с Броком век так ходить, до самой смерти!..
– Сиамские близнецы, блин!.. – проворчал Брок, разделявший отчаянье коллеги. Из глаз его потекли слезы.
– Папа! – сказала вдруг Сашенька. – Сколько там мозг без кислорода живет? Минут пять?..
– От четырех до шести, – машинально ответил сыщик. – А что?
– Так чего ж мы время-то теряем?! – воскликнула Саша. – У Дурилкина должны ведь быть какие-нибудь штуковины, чтобы жизнь голов поддерживать!..
– Должны! – подхватился Змей Горыныч. – Он же не зря объявление давал насчет покупки голов и всего прочего...
– Да вот же они, у стены стоят! – закричал Брок. Стоило появиться надежде, как слезы его тут же высохли.
Возле стены и впрямь стояло с десяток устройств, напоминающих блестящие металлические тумбочки, с большим отверстием сверху и мягкими зажимами-манжетами вокруг него.
Сашенька подскочила к ближайшей «тумбочке» и заглянула в дырку.
– Там трубки какие-то... Ой, сколько их!.. И куда какую втыкать?
– Будем действовать методом научного тыка! – взволнованно проговорил Брок. – Ничего другого не остается... Неси скорей голову!..
Саша брезгливо, кончиками пальцев подняла окровавленную голову Дурилкина и понесла к устройству.
– Постой! – вспомнил земной сыщик. – Надо сначала обработать ее гелем! Так у него в записях сказано!
– А! Это тем, что в твоем рассказе? Где ж его искать?..
– Поройся в шкафах, только скорее, прошу тебя! Он голубенький такой, прозрачненький!..
– Этот? – достала Саша из первого же шкафа пробирку с голубой полупрозрачной субстанцией.
– Наверное! Давай, мажь скорей!
– Сам-то бы мазал! – фыркнула Сашенька. – Думаешь, мне приятно?
– Доченька, не до сантиментов тут, время идет! – запричитал Брок. – Я бы помазал, да такими лапищами неудобно!..
– Неудобно ему!.. – буркнула Саша, но всё-таки начала обрабатывать перегрызенную шею. Затем она наугад повтыкала трубки из отверстия «тумбочки» в подходящие на ее взгляд места шеи и закрепила голову профессора DDD зажимами.
– Я включаю, – сказала она и нажала красную кнопку сбоку устройства.
Тумбочка слегка загудела, а голова заморгала. Потом раскрыла глаза полностью и с непередаваемым ужасом уставилась на дракониху, которая подошла поближе, заинтересовавшись манипуляциями Саши.
– А-а-ааа! – хрипло закричала голова и снова закрыла глаза.
На Глюк зашипели сразу четверо глоток:
– Уйди отсюда!.. Прочь!.. Спрячься!
Дракониха обиделась и вышла в соседнюю комнату. Четыре пары глаз вновь с тревогой уставились на пятую, всё еще прикрытую веками. Наконец одно веко дрогнуло и приоткрылось.
– Где она? – шепотом спросила голова.
– Там, – неопределенно махнула рукой Саша, – ушла... Не бойтесь.
– А я и не боюсь, – открыл оба глаза Дурилкин. – Раз она ушла, я тоже пошел. Арриведерчи!.. – Тут лицо профессора DDD исказило недоуменной гримасой, которую быстро сменила гримаса ужаса. Доктор начал понимать, что с ним произошло... – А-а-ааа-у-у-ааа!.. – хрипло провыл он. – Кто это сделал?!.. Преступники! Убийцы!..
– Ну-ну-ну! – обиделся Брок. – Это кто еще из нас убийца!.. А мы тебя и не убивали, кстати. Мы тебя наоборот спасли, между прочим!.. Сашенька вон...
Взгляд Дурилкина метнулся в сторону девушки.
– А она что, врач?.. – изумленно спросил DDD.
– Если только в глубине души, – сказал Брок.
– Как же она тогда... – раскрыл рот Дурилкин, – как же она всё правильно соединила?..
– Ну, может и не совсем правильно, – зарделась польщенная Сашенька.
– Если бы не правильно, я бы сейчас с вами не разговаривал.
– Это же моя дочь! – гордо сказал Брок, удивляясь про себя, что Саша и впрямь, образно выражаясь, поменяла знак с минуса на плюс – если раньше любое новое дело дочка непременно заваливала, а то и превращала в катастрофу, то теперь, за что бы она ни бралась, получалось в лучшем виде!.. Впрочем, Брок вспомнил, что он, скорее всего, сейчас продолжает бредить, а в бреду, как известно, возможно всё. Новые способности Сашеньки даже убедили его еще больше в версии о галлюцинации.
– А что с моим телом? – прервал размышления Брока Дурилкин. – Его ведь тоже надо к аппарату подключить, только к другому!..
– Боюсь, твое тело придется теперь совсем к другому аппарату подключать, – потупил взгляд Брок. Хоть профессор и являлся, по сути, преступником, всё равно его было чуточку жалко.