– Вы бы этого не допустили, – с убежденностью заявила леди Мэриголд. – Вы хороший детектив, это тоже известно. Вы бы поняли, что ее смерть была не просто самоубийством.
К сожалению, она ошибалась. Занятый больше своей – казавшейся тогда неминуемой – смертью, Виктор не только чуть не скрыл суицид леди Хэрриет, но едва не завалил дело.
– А если бы не понял, вы бы намекнули мне более прозрачно? Перейдем ко второму трупу. Коринн Лакруа. Герге содержал ее. Не только он, конечно, но остальные ее покровители нас сейчас не интересуют.
– Шлюха, – отозвалась леди Мэриголд. – Дорогая шлюха.
– Она бы с собой не покончила, получив пару анонимок. Тут вам на помощь опять пришел ваш сообщник. Соседи и портье видели незнакомого молодого мужчину, который пришел к мисс Лакруа тем утром. Они поссорились, мисс Лакруа попыталась обороняться и при этом разбила вазу, что тоже слышали соседи. Потом крики стихли, и хлопнула дверь. Все решили, что мужчина ушел, но на самом деле произошло следующее: он схватил мисс Лакруа, заткнул ей рот, демонстративно громко хлопнул дверью, обеспечивая себе алиби (никто из соседей ведь не стал бы выглядывать на лестницу, чтобы убедиться, что он действительно ушел), и вытолкнул мисс Лакруа вниз, после чего ускользнул через черный ход. Вы опять все четко просчитали: обнаружили не только время, о котором мистер Герге откажется говорить, уж не знаю, по каким причинам, но и день, когда в расположенном напротив офисе выходной.
– Вы хвалите меня? – равнодушно спросила леди Хоторн.
– Возможно. Ваш план обладал определенной оригинальностью и был довольно логичен для…
– Для женщины?
«Для того, кто безумен», – хотел сказать Виктор, но промолчал.
– Пусть будет так.
Он не стал указывать на то, что в деле было множество несоответствий, родившихся из душевной болезни его составительницы. Зачем было идти таким сложным путем? Почему каждый раз нужно было инсценировать самоубийства, если все равно обвинять в них Герге? Возможно, для леди Хоторн это все имело какой-то смысл, но от Виктора, пусть он и сумел понять действия преступников, этот смысл ускользал.
– После этого я снова получил букет, значение которого оставалось для меня загадкой. Боюсь, вы слишком хорошо думали о полиции и обо мне, продумывая эту часть. Дальше должна была наступить очередь леди Тенеррей, которая не только стала невестой мистера Герге, но пыталась занять это место еще при жизни Роуз. Ее вы специально оставили напоследок, но прогадали. Леди Тенеррей что-то поняла и успела покинуть Гетценбург, прежде чем вы до нее добрались. Впрочем, вы быстро нашли ей замену. Леди Амарантин Мерц. Если бы Мэйбл знала, сколько вреда принесет ее писанина! Вы прочли статью, в которой намекалось на тайный роман леди Амарантин с Герге, и отправились к ней с вопросом, правда ли это.
– Она во всем призналась, – глухо сказала леди Мэриголд. – Все это время она спала с ним. Когда была жива Роуз, сейчас…
Виктор опасался, что на самом деле леди Мэриголд было все равно, существовала ли связь между Герге и леди Амарантин. Призналась бы Поппи или нет, ее участь была решена, иначе у леди Хоторн с собой не оказался бы пузырек с опиумом.
– К тому времени вы вернулись в Гетценбург и инкогнито поселились в «Эклате». Вы объяснили, что не хотите пока привлекать внимания, и вам, разумеется, пошли навстречу. Как иначе, когда просит сама леди Хоторн. Вы написали Амарантин и попросили ее встретиться с вами. В десять поднялись из своего номера к ней. К тому времени Амарантин, изображая гостеприимную хозяйку, заказала чай, в который вы незаметно подлили опиумную настойку. Тот же метод вы потом использовали, подлив в чай леди Эвелин настойку цикуты. Оставалось дождаться, пока она подействует. Когда леди Мерц лишилась сознания, вы набрали воду в ванну и позвали вашего сообщника, чтобы он помог перенести тело и убить ее. И опять прислали мне цветы. Только я их неправильно понял: решил, вы намекаете на то, что леди Амарантин изменяла Герге. На самом деле речь шла о другой измене. В вашем представлении она предала вашу сестру. Но леди Эвелин! Ее-то вы за что обрекли на смерть? Неужели из-за одного невинного танца?
– Невинного? Вы там были, чтобы так утверждать? Помяните мое слово, она его не упустит. Эвелин всегда хорошо видела выгоду. Но она должна была умереть не потому. Когда я увидела вас с ней в ботаническом саду, я поняла, что она все вам расскажет. А вы меня найдете.
Виктор покачал головой:
– Вы слишком плохо о ней думали. Леди Эвелин ничего мне не говорила. Я не искал вас, пока вы сами себя не выдали. Знаете, я до последнего вас не подозревал. Как я мог? Вас ведь не было в городе, – усмехнулся он. – У меня не было причин в этом сомневаться. Я даже не заметил вас тогда в саду. А ведь следовало проверить. Билет на пароход, гостевую книгу в отеле. Следовало вспомнить, что все свидетели врут.