– Под Марчестером, – уточнил я.
– Благородного происхождения?
– Второе поколение. Мой отец получил патент.
– Здесь, – детектив проконсультировался с лежавшим на столе досье, – написано, что с восьмидесятого года вы воспитывались в училище при Королевской и Императорской военно-медицинской академии, а после закончили академию по хирургической специальности. – Не дождавшись от меня комментария, он продолжил: – В то же время, обучаясь в академии, вы прослушали полный офицерский курс. Зачем?
– Это было до подписания договора о неприкосновенности медицинского персонала в зоне военных действий. Военная подготовка тогда являлась обязательной для всех. Однако я служил исключительно в медицинской части.
– В самом деле? Для врача у вас внушительный список наград. Даже слишком внушительный.
– Так получилось, – скупо ответил я. – Простите, могу я поинтересоваться, какое это имеет отношение к случившемуся?
Полицейский неприятно улыбнулся.
– Просто заполняю протокол. Но вы правы, перейдем к произошедшему инциденту. В десять вечера в полицию поступило сообщение о нападении у городского парка. Когда наряд приехал, было обнаружено два тела. И ни одно из них не принадлежало якобы пострадавшему. Как так вышло?
– Что именно? – спросил я. Слово «якобы», добавленное полицейским к моему статусу, мне не понравилось.
Детектив сердито цокнул языком и взъерошил без того спутанные волосы.
– Всё, господин доктор, всё! Что произошло?
Я пожал плечами.
– Я возвращался со встречи…
– Откуда? – потребовал детектив.
Записав продиктованный мною адрес, он сделал знак рукой, чтобы я продолжил.
– Когда я подошел к парку, на меня напали двое людей, мне незнакомых. Больше мне нечего вам сказать.
– Почему они на вас напали, доктор?
– Не представляю, – я почти не покривил душой. Я догадывался, что нападение было связано с обнаруженным мною покойником, но не знал, что именно от меня хотели.
– И никаких теорий?
– Никаких.
Штромм побарабанил пальцами по столу.
– Доктор Альтманн, хотя мы находимся на окраине империи, могу вас заверить: беспричинно у нас ножом не угрожают.
– Значит, мне эта причина неизвестна.
– Как и репутация вашего отца, – пробормотал детектив себе под нос. – Полиция обнаружила вас в компании двух трупов, доктор. Знаете, что с ними приключилось?
Я кивнул.
– Один из них оказался пришпилен к ограде, как бабочка к альбому…
– Он оступился. Это была случайность.
– Разумеется. А второй случайно словил пулю в голову. Обвинение в двойном убийстве так и напрашивается.
– Я не убивал второго. Ваш эксперт уже должен был определить, что выстрел произвели с расстояния.
– Вероятно, произвели с расстояния. Это не значит, что стреляли не вы. Вам очень повезло: ни одного свидетеля.
Я бы это везением не назвал.
– В ваших показаниях сержанту Адамсу говорится, – Штромм перелистнул свои записи, – что стреляли с конца квартала.
– Мне показалось, что оттуда.
– Ему показалось… Расстояние до конца квартала составляет порядка сорока метров. Выстрел был произведен из малокалиберного карманного револьвера. «Дога», как называют их у вас на Королевском острове. Прицельная дальность стрельбы у него составляет двадцать пять метров.
Детектив выжидающе посмотрел на меня.
– Должно быть, этот человек – хороший стрелок.
– Просто фантастический! – с наигранным энтузиазмом согласился со мной детектив. – Попасть с такого расстояния…
– Или он промахнулся и целился на самом деле в меня, – предположил я.
– У кого-то есть причины стрелять в вас? – Не дожидаясь ответа, Штромм ядовито осклабился. – Впрочем, позвольте угадать: вам это тоже неизвестно. Очень удобная позиция, не правда ли?
Я не успел ответить.
– Достаточно, – дверь отворилась, и в допросную зашел Эйзенхарт. – Альберт, отпускай его.
– Но…
– Под мое поручительство. Оформи как самооборону, дело я завтра… – Расстегнув на мне наручники, Эйзенхарт сверился с часами и исправился: – Вернее, уже сегодня у тебя заберу. Держите, док.
На стол передо мной легли перчатки.
– Это не мои, – отказался я.
– Теперь ваши. Пойдемте, пока Альберт не передумал. Кстати, Берт, – Эйзенхарт повернулся ко второму детективу. – С меня двадцатка, верно?
Эйзенхарт рассчитался со Штроммом и буквально вытолкал меня из допросной.
– Надеюсь, это была не взятка? – только и успел поинтересоваться я, потирая запястья. – Уверяю вас, в ней не было необходимости.
– Пари проиграл, – легкомысленно признался Виктор. Я посмотрел на него, но не смог понять, шутит ли он.