Я выругался и поспешил вниз по лестнице, надеясь, что успею к выходу раньше, чем они обогнут дом, и что по дороге Хардли не придет в голову свернуть в один из переулков старых кварталов, где я их никогда не найду.
Хардли действительно выбрал путь к бульвару, но на этом мое везение кончилось. Мы опоздали. Появившийся из боковой улицы Эйзенхарт увидел меня склонившимся над телом шофера. Машина с диким скрежетом стартовала с места еще до моего появления.
– Жив, – проинформировал я Виктора. – Без сознания.
Под затылком водителя расплылось кровавое пятно. Оставалось молить духов, чтобы все ограничилось сотрясением.
– Ушел, – скорее прошептал Эйзенхарт. Переведя дух, он достал полицейский свисток.
– А вот они – нет. Не тратьте зря силы.
Два тела в штатском оказались для меня неожиданностью: я полагал, что к Хардли мы отправляемся одни. Я ошибался.
Похоже, они вышли из укрытия, услышав выстрелы. Им повезло меньше, чем шоферу: от того Хардли просто отмахнулся. Я подвинулся, давая Эйзенхарту увидеть тело, лежавшее рядом с бесчувственным кэбменом. Молодому коту свернули шею. Его напарник лежал чуть поодаль, и это зрелище было уже не столь мирным. Его голова была почти отделена от туловища, между рваными краями артерий и мышц белел переломленный позвоночник.
– Ублюдок, – выругался Эйзенхарт, подойдя ближе.
Он все же воспользовался свистком. Зачем, я понял только, когда от соседнего дома приковылял опасливо косящий в сторону дворник.
– Вызовите врача, и поскорее, – приказал ему Эйзенхарт. – И полицию. Скажите, чтобы к вам направили комиссара Конрада. Передайте ему…
– Разве мы не собираемся дождаться приезда полиции? – перебил я его.
На лице Эйзенхарта появилась отчаянная улыбка.
– Мы, доктор, собираемся ловить машину.
Глава 17
Доктор
Чистое безумие. Проспект был пуст, но Эйзенхарт отказывался отступать. На мгновение мне показалось, что нам улыбнулась удача, но нет: в паре кварталов от нас процокала лошадь, запряженная в телегу с сеном. Машина, на которой удалялся от нас Хардли, была уже не больше точки, когда из переулка вырулил автомобиль. Звук полицейского свистка едва не оглушил меня.
– Садитесь! Или вы передумали? – я притормозил, заметив, как Эйзенхарт не спешит залезать внутрь.
Причина стала ясна, когда я разглядел водителя. Даже раньше: когда почувствовал аромат растертой между пальцами полыни, пропитавший салон.
– Следуйте за той машиной, – хмуро велел Эйзенхарт, все же занявший переднее сиденье. – Вы вообще умеете водить?
– Глупый вопрос, – хмыкнула леди Гринберг, разгоняя автомобиль. Обернувшись ко мне на мгновение, она улыбнулась. – Как здорово видеть вас, доктор! Как ваши дела?
– Удивлен, что вы меня помните, – признался я.
– Первое обвинение в убийстве не забывается, знаете ли. Как ваша работа? Все еще вкладываете деньги в акции Южно-роденийских железных дорог?
Об этой странице своей биографии я бы предпочел забыть.
– Что насчет вас? Вижу, вы научились управлять автомобилем. Необычное хобби для леди.
Автомобили, хотя и набирали популярность, пока оставались диковинами. К тому же покупатели ожидали, что их будут возить специально обученные люди. Мало кто хотел возиться с машиной сам.
– Недавнее увлечение, – беззаботно прощебетала леди.
Мы с Виктором невольно переглянулись. Насколько недавнее?
– Как долго вы за рулем? – не удержался от вопроса Эйзенхарт.
– В машинах или в неделях? – Не давая нам выбрать, она сама ответила на вопрос; – Четыре.
– Недели, я надеюсь?
– И машины тоже, – леди надавила на педаль газа сильнее. Расстояние между нами и Николасом Хардли стремительно сокращалось.
– В чем же причина их столь частой замены? – осторожно поинтересовался я.
– Слишком низко летали.
С пассажирского сиденья донесся ядовитый смешок.
– Возможно, потому что они для этого не предназначены?
Автомобиль резко остановился. Чтобы не повалиться вперед, я схватился здоровой рукой за спинку переднего кресла.
– Можете выйти, – предложила леди Эвелин, доставая портсигар. – Если вас не устраивает мой стиль вождения или что-то еще…
Эйзенхарт уставился на нее во все глаза.
– Вы с ума сошли?! Вы хоть представляете, что творите?
– Нет, – равнодушно бросила леди, закуривая сигарету. – Возможно, потому что вы забыли сообщить мне, в чем дело? Как в прошлый раз, когда пообещали рассказать, но я узнала обо всем из газет.
– Я был не прав, – скрепя сердце признал Эйзенхарт, как мне показалось, чтобы отвязаться. – Вы это хотите услышать? Мне плевать, как вы водите, плевать, если мы разобьемся. Теперь вы можете завести вашу проклятую машину?