– Гм… Действительно, вполне себе деловой разговор. И каковы сумма и механизм передачи?
Адвокат замялся. Виталий радостно ощерился:
– Через вас не пойдет – не те деньги, чтобы первому встречному их доверять. Десять.
– Что десять?
– Ну явно не израильских тугриков. Оптимально евро, у них курс выше.
– Десять тысяч?
– Миллионов, дитятко, миллионов.
– Боюсь…
– А ты не бойся… – Виталий подбросил агат в руке, просто так, механически. Вот только, если учесть, что он выглядел для человека непосвященного как обычный камень, получилось это довольно угрожающе, и посетитель, не ожидавший такого, малость спал с лица. – Скажи отцу, чтоб впредь предохранялся, а потом передай мои условия. Свободен.
Дома было чисто прибрано и вымыто все, до чего смог бы добраться человек с мокрой тряпкой. Что же, ожидаемо. И вполне неплохо, куда лучше, чем заниматься этим самому. Единственно, собака выглядела недовольной – судя по влажной шерсти, ее тоже подвергли жестокой процедуре отмывки. А эта дура мыться не любила. Смешно, в лесу она в каждую лужу залезает, а чистая ванна ей, видите ли, не по нраву.
Гораздо интереснее выглядел тот факт, что с кухни доносился весьма оживленный и совершенно мирный женский разговор. Безо всяких повышенных тонов и прочей ерунды. Нашли общий язык, что ли? Уже неплохо. Виталий тихонько сбросил ботинки, вошел в кухню и громко кашлянул:
– Что за шум, а драки нет?
– Ой!
Это самое «ой» было настолько дружным и синхронным, что стало ясно – не репетировали. Так получается лишь спонтанно, от неподдельной, искренней неожиданности.
Виталий рассмеялся:
– Я настолько страшен?
– Нет, просто неожиданно вошел, – первой справилась с замешательством Катерина. – Домофон почему-то не клякнул.
– И не должен был. Там сосед выходил, ну и я тоже прошел…
Виталий посмотрел на стол, заставленный чашками, вазочками с печеньем и прочей мелочью.
Пока у него не обосновались гостьи, этого не наблюдалось. Пришлось пойти вопреки устоявшимся привычкам и выставлять пакет не на стол, как всегда, а на табуретку.
– Разберите, пожалуйста, а я с собакой прогуляюсь – и под душ. Устал, как сволочь.
И в самом деле устал. После того как он спровадил незадачливого адвоката, Виталию пришлось вести еще одну пару, а потом, видимо, для полноты ощущений, поучаствовать в заседании кафедры. От последнего он честно пытался увильнуть, но, увы, не получилось. В результате пришлось сидеть, выслушивать абсолютно неинтересные ему сведения об архиважных решениях руководства университета, а потом еще и кулуарно поговорить с заведующим. Мамаша с дочерью все же добрались до него, грозя скандалом. Раздувать ситуацию до небес завкафедрой не хотел. А Виталий, в свою очередь, не собирался сдавать назад и посоветовал, если что, посылать всех к нему, напрямую. А он, соответственно, их пошлет еще дальше. Словом, разговор прошел на повышенных тонах и лишь отнял время.
Ну а потом – в камнерезку. Правда, все, что запланировал, сделать не успел, ну да и ладно, потом доделает. Затем один весьма важный звонок, бросок по магазинам – и домой! Сегодня в планах было не то чтобы нажраться, а так, слегка посидеть. Ну а вначале – с собакой да на улицу. Надо было, конечно, договориться с Катериной, чтобы выгуляла, пока он на работе, но, увы, не догадался, а в результате все приходится делать самому.
– Здравствуйте, дядь Витя!
– И тебе не болеть, Света. Как, все здоровеете?
– Не, крыс давить учимся.
Они синхронно рассмеялись. Вот так-то, нездоровые привычки передаются не только между людьми, но и между собаками. Огромный кавказец, который, вообще-то, собака пастушья, ну еще охранник, но никак не охотничья. С данным конкретным экземпляром дело обстояло вполне канонически, но общение с его, Виталия, псиной малость подпортило картину.
Лайка – охотник, причем готова ловить все подряд и мышкует не хуже лисы. Вот после игр с ней – а этих двоих периодически отпускали, чтоб они побесились без поводков на пустыре возле дома – и стало возможным наблюдать, как огромный зверь ловит маленьких мышек. Причем если у лайки хватало ума их просто давить, но есть только в лесу, экологически, так сказать, чистых, то кавказец добычу попросту проглатывал. Учитывая же, сколько всякой дряни ест обычная городская мышь, неудивительно, что проглотивший ее кобель мучился потом каждый раз жестоким поносом. Хорошо еще, удача в охоте сопутствовала ему редко.
Так они постояли и поговорили минут пятнадцать, пока звери увлеченно носились по снежно-белой, ломкой от мороза траве. Девочке очень льстило, что к ней обращаются как к взрослой, а Виталий… Ну а почему бы и нет? Все не так скучно. А потом оставалось лишь поймать своих зверюг (которым хотелось побегать еще, и мысль идти домой им очень не нравилась) да отправляться восвояси – время-то позднее.