Ну а дома был ужин. Все же женщины в доме – это не только зло, но и нормальное питание. А еще шампанское для дам и водка для самого Виталия. Немного, граммов сто, исключительно для поднятия настроения. Под свежекупленную копченую рыбку. И копченое же мясо. Плюс еще много что приготовленное и, учитывая отсутствие обеда, невероятно вкусное.
Вот так, кто-то пьет пиво, им нравится. Виталий не пил – в молодости получил сотрясенье мозга, навернувшись с приличной высоты, и лечившая его бабулька-травматолог сказала: никакого пива в ближайшие лет десять. Водка или коньяк в умеренных дозах – пожалуйста, а вот пиво нельзя, от него внутричерепное давление скачет. Виталий последовал совету и не пожалел, залечили болячку знатно. Вот только привычка употреблять пиво исчезла, и хотя прошло уже немало лет, он по-прежнему употреблял «беленькую», исключительно качественную и в разумных количествах. Ну а дамы…
В общем, у них процесс начался с шампанского, продолжился вином, привезенным Татьяной с родного завода. Душа, так сказать, праздника хотела – очень уж у нее сегодня все удачно прошло. Ну, если не брать во внимание такую мелочь, как попытки всех, с кем она общалась, ее склеить. Впрочем, девушка была к такому обращению привычная, как-никак достоинства своей внешности знала, а потому и отшивать незадачливых ухажеров научилась без обид, относясь к происходящему с долей юмора.
И уже под конец застолья Виталий хлопнул себя по лбу и заявил, что забыл предупредить: завтра у него свободный день, и они всей толпой дружно едут на шашлыки. В свете этого он должен срочно замариновать мясо. Этому священнодействию он и предался, сознательно чуть затянув время. Пускай дамы чуть остынут и отправятся баиньки. Они, конечно, могут захотеть продолжить банкет в несколько ином ключе, Татьяна-то уж наверняка, но сегодня Виталий развивать процесс не хотел абсолютно. Хотя бы потому, что не давали ему покоя кое-какие мысли. А раз так, значит, лучше немного обождать.
«Амарок» шел ходко, демонстрируя неплохую плавность хода. В отличие от своих более утилитарных собратьев, «мицубиси» или «ниссана», его подвеска была ориентирована на комфорт. Машина для активного отдыха, и этим все сказано. И рулила Татьяна лихо – Виталий честно, как и обещал, пустил ее за руль, как только они выехали из города. Теперь он сидел справа от девушки и держался за поручень, мрачно раздумывая над тем, что женщине за рулем все же не место. Вот так гнать по незнакомой дороге, да еще и покрытой уже корочкой льда, на незнакомой машине… Хорошо еще, училась его дама водить в Крыму, а на тамошних узеньких улочках мастерство нарабатывается недюжинное и быстро. Так что оставалось наблюдать за проносящимися мимо елками да надеяться, что Татьяна справится, и они доберутся до места, не слетев с асфальта куда-нибудь в лес.
Катерину на заднем сиденье обуревали, похоже, те же мысли. Правда, у нее имелись неплохие отвлекающие факторы в количестве двух штук.
Во-первых, кастрюля с мясом под ногами, которую следовало придерживать, а не то слетит крышка, и маринад возьмет да и растечется по салону. Не то чтобы смертельно, однако чистить обивку в только что купленной машине не хотелось категорически. А о том, чтобы разместить кастрюлю в пакет и завязать, не подумали… Бывает.
Во-вторых, собака. Все же полноценный внедорожник имеет перед любым пикапом одно большое преимущество – внушительный багажник, в котором с комфортом можно разместить и вещи, и зверюгу. Сейчас же пришлось затаскивать ее в салон, прикрыв сиденья старым пледом. Собаке было непривычно, она нервничала, а Катерине приходилось ее то и дело осаживать. Учитывая, что не простившая вчерашнее купание собака относилась к девушке не слишком доброжелательно, задача не из легких.
Однако нервы нервами, но тридцать с небольшим километров, отделяющих город от намеченной Виталием точки, они проскочили без каких-либо приключений. И, въезжая на очередной мост, он сказал:
– Все, не гони, скоро поворачивать будем.
Татьяна чуть притормозила, сделав это достаточно аккуратно – машина даже не рыскнула.
– Когда?
– А вот, почти приехали. Здесь налево. Мягкий поворот, и пикап, рыкнув мотором, преодолел неглубокий кювет, уверенно цепляясь покрышками за каменистый грунт, вскарабкался по откосу и оказался вдруг на практически неразличимой с шоссе старой лесовозной дороге. Таких здесь была куча, и, зная их, ничего не стоило забраться в недосягаемые, казалось бы, дебри. Виталий знал. Не все, разумеется, но многие. А потому лишь махнул рукой: