С утра температура ушла в устойчивый плюс – атлантический циклон, будь он неладен. Низкие синевато-серые тучи, непонятный то ли снег, то ли дождь, полностью оттаявшая за ночь земля… Лужи разлились моментально, и если сам в них не утонешь, то обувку угробишь запросто. В такую погоду каждая щель на стене превращается в мокрое и мерзкое пятно, а здания становятся похожими на больных леопардов.
Подняв воротник куртки, Виталий отчаянно маневрировал между участками полужидкой каши из воды и остатков битого снега. Когда обходил, когда перешагивал, а когда и перепрыгивал. Со стороны выглядело несолидно, однако ему было горячо наплевать на мнение других. Да и идти было всего ничего, и уже через минуту обшарпанные, но крепкие двери громыхнули за спиной, отрезая Виталия от осени.
Внутри, правда, тоже было не особенно жарко, но с этим еще можно было смириться. Хорошо, вообще отопление не выключили, хотя, по слухам, хотели – деньги, предназначенные для оплаты коммунальным службам, из кассы университета, по слухам, куда-то испарились. Выкарабкались, разумеется, но все равно прохладно. Ладно, плевать, это не относилось к проблемам Виталия. Кивнул сидящему у входа вахтеру. Обычно здесь обитали шустрые бабульки, но сегодня сидел безразличный ко всему мужичок. Виталий улыбнулся, вспоминая…
Лет двадцать с гаком тому назад, когда пошла мода на охрану (в советское время обходились почему-то без нее, и никаких проблем не было), кого только на входе не сажали. Апофеозом стала идиотская ситуация с казаками. Тогда как раз еще поголовное увлечение всякой хренью было, казачье движенье вписали в рынок и внедряли даже там, где его отродясь не наблюдалось. И записывались в них все кому не лень. Виталию как-то попались на глаза списки, так русских фамилий там почти не было, зато еврейских… В общем, маразм.
Казаки посидели-посидели на входе, а потом стали наглеть. Ровно до тех пор, пока один из этих умников не огрел чем-то не понравившегося ему студента нагайкой. А вот это он сделал зря. Это в средней полосе народ терпеливый, в здешние же места веков пять, а то и больше, ссылали всякий лихой люд, а тех, кто ехал сам, можно было безо всяких натяжек назвать пассионариями. Собственное казачество в далекие времена здесь не появилось лишь потому, что воевать особенно было не с кем, да и грабить тоже некого, однако это не значило, что люди не могут сами за себя постоять. Скорее, наоборот, обтесать топором любого так, что Буратино от зависти удавится, могли запросто, и спускать с рук обнаглевшему придурку хамство никто не собирался. Когда из аудитории вывалилась толпа разозленных студентов, свалить подальше казачок попросту не успел.
Не убили – и то ладно, однако зубы рукояткой его собственной нагайки пересчитали качественно, а заодно и ребра. Потом заголили парню тыл да выпороли его так, что без подушки сидеть не мог.
Скандал был первостатейный, но именно после него местное казачество как организация умерло навсегда, а на входе сели бабульки, которых, как ни странно, слушались. Вот такие виражи, случается, выписывает история.
Студенты этим утром оказались бодры и веселы, а посещаемость запредельна. Еще бы, завтра – экзамен, сегодня – консультация… Кое-кого из присутствующих Виталий увидел на занятии впервые. А ведь он говорил им сразу: размер задницы, в которую вы попадаете на экзамене, соответствует размерам хрена, который вы клали на учебу. Впрочем, он же не изверг. Пускай готовят вазелин. Вазелин «Студенческий», хе-хе! И пусть твоя сессия пройдет как по маслу!
Как ни странно, занятие он закончил в куда более бодром настроении, чем шел на него. Может быть, потому, что студенты его в кои-то веки приятно удивили. Например, тем, что не все оказались дебилами. Даже барышни не пытались корчить из себя звезд. Наверно, запомнили его слова, когда попытались раскрутить преподавателя на обсуждение достоинств какой-то певички. Он тогда честно сказал, что, называя барышню звездой, вы наносите ей оскорбление. Почему? А посмотрите в справочнике, сколько звезда весит. Потом представьте, какая у девушки, которую вы так назвали, должна быть талия. Ушли они тогда сконфуженные. Звезды полей и огородов, х-ха! Но зато немного поумерили амбиции, сейчас это выглядело очень неплохо. Как говорит нынешнее поколение, плюс сто-пятьсот к умственным способностям. Так что вышел он из аудитории, легкомысленно мурлыкая бодрую песенку. И потому даже когда его пригласил к себе заведующий, Виталий не бурчал себе под нос. Не так уж много времени потеряет, а до вечера, когда назначена встреча, еще далеко.
В кабинете завкафедрой было тепло. Может, потому, что работали сразу три масляных обогревателя, а может, ее согревал душевным теплом (три раза ха!) и своей необъятной тушей настоятель местной, единственной в городе церкви. Как его звали, Виталий не помнил совершенно, однако же перепутать с кем-то было нереально. Объемистое чрево, густая борода, черная ряса до пола… Такого встретишь в темном переулке – сам все отдашь.