– С направлением я уж как-нибудь сам разберусь.
– Не сомневаюсь. Но мы сейчас не о том. К вам волею случая попали документы, вам не принадлежащие. Рекомендую передать их… более компетентным лицам.
– Вам, что ли? Знаете, если что, найдется народ и компетентнее. МВД там, ФСБ, да мало ли… Думаю, желающих ознакомиться хватает.
– Поверьте, – в голосе священника ощущался нажим. – В данном случае мы – компетентнее всех.
– Очень сомневаюсь. Особенно имея представление о том, что это за документы.
Виталий блефовал и ухитрялся делать это с абсолютно безразличным выражением лица. Играть было просто – в студенчестве любил с товарищами посидеть за картами, а в преферансе, покере и еще куче игр, не научившись блефовать, ничего не добьешься. Это не нынешние… Виталий вспомнил услышанный случайно разговор, когда его знакомый, старый, матерый геолог поинтересовался у только-только прибывшего на практику студента:
– Ты в очко умеешь?
– Да.
– А в преферанс?
– А это куда?
Когда стало понятно, что это не шутка, охренели все… Увы, игры, требующие приложения хоть капельки ума и актерского мастерства, молодняк сейчас мог увидеть разве что на экране компьютера, вряд ли стоило ожидать от них владения искусством блефа. А вот от священника – запросто, его и возраст обязывает, и профессия. И лицо у него невозмутимое-невозмутимое…
– Я надеюсь, вы понимаете всю серьезность положения?
– Разумеется. Надеюсь, что и вы понимаете, сколь неприятными могут оказаться последствия. В любом случае цифру я уже озвучил.
– Цифру? – священник удивленно приподнял брови.
– Ну да. Впрочем, если вы ее не знаете, то она вас и не касается.
Вновь молчание, а потом неожиданно усталое:
– Что же, мне жаль, что нам не удалось договориться.
– А мне все равно, если честно. До свидания.
– Погодите, – священник вздохнул. – Вы можете мне не верить, но в дело втянуты очень серьезные люди. Насколько я знаю этих людей, а я их, смею надеяться, все же знаю… малость получше вас. Так вот, насколько я их знаю, они не будут слишком много думать и рефлексировать, а просто и примитивно оторвут вам башку.
– Я тоже не пальцем деланный. И кто кому и что оторвет – вопрос открытый. Счастливо оставаться.
Выходя, он увидел заведующего, подивился его осторожной (точнее сказать – напуганной, но политкорректность – наше все) физиономии и едва удержался от того, чтобы не сплюнуть прямо на чисто вымытый пол. Всегда обидно разочаровываться в человеке. Слизняк.
Настроение оказалось безнадежно испорчено, к тому же навалилась усталость. Все же не мальчик уже, и устраивать постельные марафоны, а после фактически без отдыха шуровать на работу чревато. Оставалось влить в себя три кружки кофе, чтобы создать хотя бы какую-то иллюзию бодрости. В висках разом запульсировало, и вдобавок появилась мысль о необходимости посетить сортир, иначе до конца пары можно не дотянуть. Все это пришлось делать быстро, и, как следствие, на лекцию Виталий пошел злой и раздраженный.
Может быть, именно благодаря этому состоянию он и провел занятие легко и непринужденно. И вышел, уже не желая заснуть. А вот пару таблеток в рот закинуть – обязательно. Пульсация в висках ушла, ее место заняла тупая, давящая боль. Стареем…
Хорошо еще, современные лекарства и впрямь довольно эффективны. Через каких-то полчаса Виталий уже чувствовал себя вполне бодро и намеревался отчаливать до дому, когда явилась очередная посетительница. Кто бы вы думали? Ну конечно, Саблина. Ей что, медом намазано, и она каждый день планирует здесь ошиваться? Все это Виталий подумал без злобы. Даже, скорее, с некоторой отстраненностью. Лишь рукой махнул:
– Заходи, садись. Что опять случилось?
– Да консультация ваша нужна.
– Давай уж, когда никто не слышит, на «ты». Раз мы постоянно общаемся. А то я настолько старым себя чувствую…
– Договорились, – спортсменка улыбнулась.
– Тогда грей чайник, наливай себе кофе, – Виталий посмотрел на стоящие в шкафу чашки-ложки с отвращением, – и рассказывай.
– Хорошо, – девушка щелкнула клавишей чайника, моментально отозвавшегося коротким, сразу же затихшим фырканьем. – Скажи, ты в Средней Азии работал?
– Было дело. Лет пять назад и недолго. А что?
– Да… В общем, еще с тех пор, когда я выступала, у меня остались кое-какие деньги.
– Гонорары?
– Да. В основном за съемки в рекламе, ну и моделью немного подрабатывала.
– Бывает. И что дальше?