– Если деньги лежат мертвым грузом, они постепенно проедаются.
– Согласен. Для ребенка удивительно здравая мысль.
Саблина приподняла брови – как реагировать на то, что ее изящно обозвали соплячкой, она не знала. И выбрала, надо сказать, едва ли не лучший вариант защиты от троллинга – пропустила сказанное мимо ушей.
– Так вот, – продолжила она. – У меня появилась возможность вложить их в прибыльное вроде бы дело.
– Торговля?
– Газ. Туркменский. Просто я хотела бы, чтоб ты глянул на человека, с которым я буду иметь дело.
– Газ? – Виталий усмехнулся. – Девочка, милая, забудь. Влезть в этот бизнес сейчас практически нереально.
– Там новая компания образуется, и…
– Стоп, – Виталий слегка прихлопнул ладонью по столу. – Ты меня не услышала. Хорошо, я посмотрю на твоего человечка.
– Спасибо…
– Когда?
– Через полчаса он придет…
Хм… Выходит, она даже не сомневалась, что Виталий согласится. Ну, что же, будем считать, что она угадала. Виталий тяжело вздохнул, покрутил головой так, что шея захрустела:
– Ладно, придет – тащи сюда, посмотрим.
Парнишка, которого привела Саблина, не понравился Виталию по двум причинам. Во-первых, он был возмутительно молод. Нет, разумеется, в их рыночные времена случается всякое. Но одно дело – купленная папой небольшая фирма, чтобы дитятко потренировалось, или детских масштабов стартап, и совсем другое – серьезный бизнес, да еще и столь специфический. Он, конечно, не главный босс, но все же должность, озвученная Саблиной, требует кое-кого поосновательнее. Разумеется, нет правил без исключений, но чтобы такое встретилось в их провинции… Маловероятно, господа, ой маловероятно.
Во-вторых, визитер оказался корейцем. Виталий корейцев не то чтобы не любил – нет, в эмоциональном плане он ко всем относился ровно.
Хотя бы потому, что иное чревато предвзятостью, а в его работе она, в свою очередь, может привести к неприятным последствиям. Однако эмоции эмоциями, а доверие доверием. Имел он уже опыт общения с этим народом и пришел к выводу, что прежде чем с ними сотрудничать, надо как минимум проверить человека. И не семь раз, а десять – так надежнее. Впрочем, это, по его мнению, относилось и к японцам, и к вьетнамцам с китайцами.
Поздоровался парень вежливо, да и имя с фамилией у него оказались вполне русскими, однако это еще ни о чем не говорило. Что же, сейчас мы его прокачаем…
Виталий повернулся к Саблиной:
– Виктория Тихоновна, вы давно его знаете?
– Да, учились вместе.
Ну, все понятно. Кому и доверять, как не бывшему сокурснику.
– И он знает места, в которых собирается работать?
– Ну да, он наш специалист по Средней Азии…
– Ишак, что ли?
– Чего?
– Ну, помните песню? Чтоб доверить свою отпускную судьбу ишаку, знатоку Туркестана… Молодой человек, – Виталий повернулся к малость обалдевшему от подобных разговоров корейцу, – вы где работать собираетесь?
– Наша фирма, – парень явно почувствовал себя в своей стихии, – имеет лицензии на разработку газовых месторождений…
Он говорил, сыпал рекламными фразами. Виталий слушал, потом резко махнул рукой:
– Стоп. Какие именно месторождения?
Парень сказал. Виталий вздохнул:
– Пшел вон.
– Что?
– Брысь, земноводное, – и, повернувшись к Саблиной, холодно усмехнулся: – Из перечисленного больше половины – откровенно бросовые участки, остальное уже имеет хозяев, причем таких, которые за собачью кость горло перервут, не то что за такой кусок. Аферист твой друг.
– Да как вы смеете?!
Виталий медленно встал, подошел к парню, нависая над худосочным корейцем, как гора, и негромко сказал:
– Выбирай. Или ты просто уйдешь, и на том наше знакомство закончится, или к вечеру о том, кто ты и что ты, знать будут все заинтересованные лица. Не знаю уж, успел ты впарить свое фуфло кому-то или решил потренироваться, – кивок в сторону побледневшей Саблиной, – на кошках, но станет тебе ой как неуютно. У нас здесь таких, как ты, не любят. Закопают, поверь. Брысь. И чтоб к вечеру тебя в городе не было.
По дороге к дому Виталий думал о человеческих жадности и глупости. Нет, ну это надо же! Приехал столичный мальчик обуть местных лохов. Выдумал сказочку – и вперед, с песней! И даже не подумал, что хочет сделать бизнес в местах, где нефть и газ – не качаемый по трубам ресурс, который идет в Москву из замкадья, а обыденность, с которой сталкиваешься регулярно. Что половина тех, кто здесь считается богатыми людьми, когда-то с этими самыми нефтью-газом работала. И не в офисах, а «в поле», по уши в грязи. И что разбирается народ во всем этом куда лучше, чем столичный шустрик-самоучка.