Вот так-то. И разбираются более-менее понимающие люди не только в том, что их непосредственно окружает, но и в том, что творится у соседей. Тем более по-сепаратистски когда-то отделившихся. А что? Раньше была одна страна, и информация собиралась централизованно. Так что вроде бы и зарубежье, а секретов-то, если вдуматься, от понимающих людей нет. И что происходит у них, все равно отслеживается, пусть и в общих чертах. И чтобы сейчас поиметь что-то, и на будущее. Почему бы и нет? Слова президента о том, что Россия не кончается нигде, многие восприняли как руководство к действию и намек. И в глазах многих людей та же Туркмения – это сырьевой придаток России, не сейчас, так в будущем. Можно и без фауны.
Сам Виталий, разумеется, дел там не имел. Положение не позволяло. В родных пенатах – да, кое-что было. Не на себя записанное, разумеется. Впрочем, кто сейчас абсолютно чист? А родное начальство считало, что верность человека покупается, в том числе и возможностью жить достойно, не задумываясь о каждой копейке. И, разумеется, накопив что-то на безбедную старость. Так что все они имели кое-какие активы. Не олигархи, конечно, но и не бедствовали, а главное, могли не бояться, что кто-то попытается наложить лапу на принадлежащее им. Такому умнику можно и голову оторвать, случались прецеденты.
Дома его ждала чистота. Такая, какой он в жизни у себя не наблюдал, можно сказать, стерильная. Ну, чему удивляться? Две мотивированные женщины в доме. И, кстати, надо будет все же выяснить, что за бумаги. Где они, Виталий понял еще вчера, но потом его самым бессовестным (хотя и приятным) способом отвлекли. Ну и ладно, не горит пока.
– Привет! – Татьяна, одетая в нечто невесомое и весьма… гм… интересное, выпорхнула из своей комнаты и звонко чмокнула Виталия в щеку. – Фу, побрейся немедленно, ты колючий.
– Низ-зя, это часть моего брутального имиджа, – хмыкнул он, принимая второй поцелуй, на этот раз от Катерины. – Кстати, хочешь посмеяться?
– Говори.
– Помнишь, я тебе рассказывал про Зою с деканата?
– Это про ту, озабоченную?
– Ага. Наши девчонки мне передали, что она специально им хвасталась: два килограмма сбросила.
– Молодец. Надеюсь, смыть не забыла?
Рассмеявшись, Виталий поцеловал обеих девушек и быстро-быстро отправился в душ. Скоро встреча, а на нее прийти лучше наглым и благоухающим. И, действительно, следует побриться. А еще следовало поговорить с Кравцовым – любые переговоры надо вести, имея максимум информации.
Ресторан оказался не лучшим в городе. Но, стоит признать, и не худшим. Во всяком случае, Виталий не слыхал, чтобы в нем кто-нибудь отравился. В нынешние времена, когда ресторанов много, а посетителей не то чтобы очень, заказывать столики заранее надо было разве что к празднику. Впрочем, нюансы Виталия не волновали совершенно. В конце концов, это не ему – это адвокату нужно. Он уже ждал, что снизило его рейтинг в глазах прибывшей стороны на пару пунктов, и догадался заказать столик в отдельном кабинете, что эти пункты незамедлительно вернуло. Пожалуй, и выбор самого ресторана обусловлен был наличием таких вот кабинетов. Ими в городе могли похвастаться немногие заведения. Что же, Виталий оценил предусмотрительность Иванова и, плюхнувшись на мягкий, обитый натуральной кожей диванчик, посмотрел на него с куда большим интересом, чем раньше. Руки, правда, не подал. Много чести, да и не нравился ему адвокат.
Обслуживание, как ни удивительно, оказалось на высоте. Персонал, во всяком случае, шустрил. Не успел Виталий сесть, а перед ним уже материализовалась официантка. Вот ее не было – а вот она есть. На секунду отвлекся… Не иначе, телепортировалась, как в фантастическом романе. Виталий глянул на нее и едва не прикусил язык от удивления. Судя по слою косметики, это была штукатур-маляр шестого разряда. И чего она здесь забыла? Наверняка могла бы и без ресторана неплохо зарабатывать. Хороший же мастер! Правда, когда она улыбнулась, Виталий опять едва язык не прикусил, на сей раз от испуга. Уж больно непривычно, когда тебе улыбается раскрашенная маска.
Заказ выполнили моментально, что, в общем-то, неудивительно – Виталий хотел есть, а не ждать, и ткнул пальцем в дежурные блюда. Адвокат чуть заметно поморщился, но поступил так же. Видимо, ему было важнее поговорить, чем демонстрировать снобизм. Нет, разумеется, можно было пойти навстречу его эстетическим предпочтениям, благородно заказав что-нибудь эдакое… Но благородство – это подлость по отношению к самому себе. Виталию же наплевать было на гастрономические вкусы сотрапезника – ему хотелось жрать. А то ведь, если держать живот в голоде, а голову – в холоде, ноги остынут сами.