– Уже посмел! – На свет был извлечен мультитул, не далее как вчера доказавший свою эффективность в такого рода общении. – Ну что, поганец, говорить-то будем?
– Да я тебя…
– Ты мне надоел, – вздохнул опечаленный Виталий. – У нас, по сути, два варианта. Или мы сразу делаем, как я скажу, или сначала делаем по-твоему, а потом переделываем по-моему. Выбор за тобой. Итак, мое предложение: ты честно отвечаешь на мои вопросы и отделываешься тем, что я тебе уже сломал. Или не отвечаешь, и тогда я начинаю рвать тебе ногти. Поверь, это довольно… болезненная процедура. Я даже заключу сам с собой пари на бутылку, сломаешься ты на третьем ногте или дотерпишь до четвертого. Потом выпью честно заработанный приз. Ну что? – Мультитул зловеще щелкнул, демонстрируя неудобные, но внушительного вида пассатижи. – Начнем, помолясь?
– Меня будут искать.
– И даже найдут. Что с того? Не обольщайся, незаменимыми бывают только аминокислоты. Давай мизинец…
Иванов скис в тот момент, когда приятно-холодный металл коснулся его пальца. И заговорил. Так заговорил, что с его слов оперу можно было писать. В обоих смыслах. И чем больше слушал его Виталий, тем больше охреневал от человеческой жадности. Ну и глупости, разумеется, ибо люди все как один верят: лично им, таким умным и обаятельным, любое прегрешение сойдет с рук.
А начиналось все просто. Работал молодой выпускник юридического факультета в прокуратуре и чувствовал себя неплохо. А что? В Москве, приличная зарплата и какие-никакие перспективы карьерного роста. В общем, живи да радуйся. Только вот одно портит настроение: вкалывать приходится не как рабу на галерах, конечно, но все же изрядно, а вот зарплата до уровня олигарха не дотягивает, старайся – не старайся. И как ни хочется порассекать по ночным улицам на «геленвагене», дорожной инспекции не боясь, а приходится чуть свет – на работу, и ездить разве что на метро. Ну, или на дачу, на демократичном «логане».
Конечно, в будущем все придет, но хочется-то сразу, пока молодой, кровь горячая и девчонки сговорчивые. И вот здесь ему подвернулся, как тогда показалось, заманчивый шанс. Они работали по делу Кванихидзе. Интересный был персонаж. Банкир не из крупных, скорее, наоборот, однако на плаву держался упорно. Ухитрялся залезать туда, куда путь ему даже теоретически был заказан. Как? Вот этим вопросом прокуратура и занялась, найдя много интересного.
Ушлый выходец из Тбилиси, мужичок был шустрый и даже после августа восьмого, когда грузин качественно прижали, серьезных проблем не поимел. Хотя чему тут удивляться? Много таких – врачей, ученых, да и просто работяг – после развала Союза осталось в России. Кое-кого из них Виталий с удовольствием пустил бы в расход, но, увы, мы живем в правовом государстве, и промежуточных звеньев вроде судов и присяжных порой даже излишне много. Но на самом деле эти люди просто на слуху, реально же их количество отнюдь не запредельно. Куда больше тех, кто честно работает, а некоторые и вовсе оказываются героями, не медийными, как это ныне принято, а реальными. Взять хотя бы бывшего командира авиагруппы единственного авианосца России. Геройский был мужик, и те, кто иронизировал над сочетанием «грузин-воин», просто с ним не сталкивались. И таких примеров хватало.
Но Кванихидзе относился как раз к первой группе. Через руки этого скользкого умника проходили немалые финансовые потоки. Сомнительные потоки – но откровенного криминала наш герой ухитрялся избегать. Так считалось ровно до тех пор, когда в руки Иванова попали изъятые при обыске документы. И несколько страничек шустрый парнишка из досье изъял. Кванихидзе – отработанный пар, но те, чьи деньги крутились, наверняка заплатили бы за документы хорошую цену. Просто для того, чтобы не оказаться замешанными в скандал, которых вокруг них в последнее время и без того хватало.
А потом все завертелось совсем не так, как ожидал ушлый мальчишка. Кванихидзе грохнули, тупо и примитивно. В девяностые положили бы и следаков, чтобы окончательно замести следы, однако сейчас это было чревато. Не те времена. Да и не особо это важно было – без главного подозреваемого дело рассыпалось почти сразу, а там и вовсе закрылось.
Убийц, разумеется, не нашли. Откровенно говоря, потому, что у покойного хватало и просто недоброжелателей, и тех, кому было выгодно одним махом затереть следы. Возможно, что и на самом верху: как известно, в процессе расследования главное – не выйти на самих себя, а абсолютно чистых не бывает. Учитывая широту связей Кванихидзе, следствие могло зацепить кого-то из больших начальников в высоких кабинетах. И тот факт, что дело закрыли быстро и без проволочек, эти выводы косвенно подтверждал.