Самым умным в такой ситуации было бы аккуратно положить бумаги на место и сделать вид, что ничего не произошло. Вот только Иванов по неопытности промедлил, и в результате вещдоки попали на стол совсем другому человеку. А тот, вот сволочь, обратил внимание на недостачу. И понеслось!
Можно было бы, наверное, просто уничтожить документы, но о том, что сейчас его самого перетряхнут, Иванов узнал в самый последний момент. И, не имея особого выбора, да еще и с испугу, подсунул их совершенно левому человеку. Оказавшийся свидетелем по маловажному делу, человек этот беспрепятственно покинул здание. Иванова это не спасло от увольнения, но, не имея железобетонных доказательств и не желая скандала, отцы-командиры предложили парню написать заявление «по собственному». Что, в принципе, Иванов и сделал. А случайный владелец бумаг – им, так уж получилось, оказался Петрович – в тот же вечер уехал из города.
Прошло некоторое время, буря в стакане воды успокоилась, а Иванову, оформившему документы на частную практику и занимающемуся всякой мелочовкой, было тоскливо. Серьезные люди дела с ним иметь не хотели, а в среде мелочи вроде него самого конкуренция была дикая. Деньги тоже крутились смешные, на хлеб с маслом хватало, а вот на излишества вроде икорки – уже нет. И что прикажете делать? Прозябать? Вот этого молодому адвокату совершенно не хотелось. И тогда он вспомнил о бумагах.
Обратить их в деньги и зажить, наконец, достойно хотелось до безумия. Узнать, где живет Петрович, не составило проблем. Только, вот ведь незадача, отдавать внезапное приобретение тот не захотел. Почему? Да все просто. Он их прочитал, что к чему, разобрался и совершенно логично решил, что дарить кому-то ценные в хозяйстве листочки – это уж чересчур. Назначил цену – поскромней, чем Виталий, но и пять миллионов американских бумажек на дороге не валяются.
Услышав об этом, Виталий лишь кивнул понимающе. В этом весь Петрович. За своих – в огонь и в воду, и это не красивые слова. Самого Виталия он когда-то вытащил из зоны, где концентрация сероводорода в сорок раз превышала смертельную. Виталий тогда сумел добежать до точки подачи воздуха, но уйти оттуда не получалось. Спасателей ждать долго, рвануть могло в любой момент, а единственный изолирующий противогаз оказался неисправен. Такой вот бардак… У Петровича была лишь маска, рассчитанная на десять минут работы, и за это время он сумел найти незадачливого товарища, надеть ему запасную маску и вывести из опасной зоны.
За своих – в огонь и в воду, однако и упускать выгоду Петрович не любил. Неудивительно, что Иванов ему виделся лишь в образе кошелька на ножках. Вот только сам Иванов с этим был не согласен. И, разумеется, начал действовать.
Вот кем-кем, а лентяем и трусом он не был. В конце концов, в нем было достаточно еврейской крови, чтобы обеспечить трудолюбие, и русской – для храбрости. А потому собрался и рванул в город, где проживал нынешний хозяин особо ценных бумаг. Торопился, как оказалось, зря: Петрович отлично знал свои возможности и с реализацией свалившейся в руки информации не торопился. Не его уровень, хлопнут – и вся недолга. Что он собирался с ними сделать, так и осталось тайной, но какой-либо спешки не наблюдалось, что сработало на Иванова: дало адвокату время обустроиться и даже организовать какое-то подобие слежки. В конце концов, пускай вершков, но кое-чего он в прокуратуре нахватался, и сейчас знания пришлись весьма кстати.
К собственному удивлению, Иванов обнаружил, что на новом месте живется не так уж и плохо. Съем квартиры, во всяком случае, выходил на порядок дешевле, чем в столице, причем жилье было классом выше. Опять же, не было такой дикой конкуренции – грамотные юристы здесь косяком не нерестились. Разумеется, до серьезных дел Иванова по-прежнему не допускали, эта поляна была давно поделена, но и на мелочах вроде бракоразводных процессов или споров из-за коммунальных проблем удавалось вполне честно заработать неплохую копеечку. Иванов даже подумывал о том, чтобы плюнуть на все да начать строить здесь светлое будущее, но мысль о том, какие деньги лежат у совершенно, в общем-то, непричастного к ним человека, не давала ему покоя. Вот только и зацепить Петровича было не за что.
Провинция отличается от столицы многим, в том числе и человеческими взаимоотношениями. Город с многомиллионным населением – это каменные джунгли, в которых люди, как правило, не так уж хорошо друг друга знают. Соответственно, и живут они, не особенно стесняясь жрать неудачников, пускай и в переносном смысле слова. Провинция хищниками тоже не обделена, и закон волчьей стаи наблюдать можно частенько, вот только есть некоторые нюансы.