– Ну, вы же меня обыскивали, документы наверняка просматривали. Стало быть, кто я такой, представляете. Грохнуть меня… Возможно, это вы сделаете. Другой вариант: допросите как следует, с помощью спецсредств или банальной горячей кочерги. Но при этом я потеряю товарный вид моментально, да и препараты ваши в крови обнаружат при стандартном медосмотре. Стало быть, убить и труп спрятать. Что же, этот риск – часть моей профессии. И что дальше?
– Что? – эхом переспросил священник.
Похоже, выше нынешнего положения не поднимется, цинично подумал Виталий. Ни разу не стратег. Умный, житейски хитрый мужик, но не более. Исполнитель. Вот на этом и стоит сыграть.
– А дальше просто. Послезавтра я должен быть на службе. Если умру или пропаду, сразу же задвигаются весьма серьезные шестеренки. Я, конечно, винтик маленький, но механизм весьма заинтересован в целостности, и оставить без ответа покушение на эту самую целостность попросту не имеет права. А значит, сюда моментально прибудут весьма компетентные люди. Причем не моего уровня, а натасканные как раз на решение подобных задач. И очень быстро этот город они вывернут наизнанку. Ваши хозя… наниматели, скорее всего, уйдут в тень, а вот сами вы окажетесь в крайне незавидном положении. Или они, чтоб следы замести, вас грохнут, или мои коллеги начнут допрос с пристрастием. Уверяю вас, они церемониться не станут. Ну как? – Виталий откинулся назад, опершись спиной на стену, и с интересом посмотрел на собеседника. – Приятно оказаться песчинкой между жерновов?
Священник выглядел подавленным, как ягоды в компоте. Словно бы у него из-под ног разом выдернули опору, а сверху бросили плиту из бетона. А чего ж ты хотел-то, ми-и-лай? Думал, что самый крутой в этих водах? Так самомнение не одну карьеру сгубило и не одну жизнь отняло.
Виталий не соврал ни на полслова, бывают ситуации, когда небрежным тоном сказанная правда убойнее и страшнее любых придумок и угроз. Однако священник довольно быстро справился с замешательством. Была в нем какая-то жилка, не исключено, что армейская. Бывшего коллегу, пусть даже такого разжиревшего, опознать при желании можно всегда, и в религию, кстати, ударились многие. Особенно побывавшие в не самых приятных местах нашей бывшей Родины. Хотя нет, этот с начала девяностых при церкви, стало быть, чеченскую не застал… Афган? Грузия? Прибалтика? Тоже возможно. А может, просто из удачливых бандитов, сумевших пережить разборки и подняться над толпой? Или то и другое вместе?
Не исключено. Эх, идиот, надо было припахать Кравцова, чтоб пробил. Хотя бы на всякий случай, раз уж святоша попал в поле зрения. Не сделал – сам виноват. Впрочем, боевой путь оппонента, если он вообще был, сейчас не главное.
– Доказательства? – чуть хрипловатым голосом спросил отец Николай.
– Я не собираюсь вам ничего доказывать. Это жизнь, а не геометрия, да и вы не учитель. Привыкайте своей головой жить, это полезно.
– Виталий Семенович, а вам не страшно? Если я все же рискну замести следы, вы отправиться в ад можете запросто…
– Меня? В ад? А черти-то в чем провинились? Да и потом, даже если вы решитесь на такую глупость… В следующей жизни надо родиться голубем. Всех обосру.
– У вас и в этой неплохо получается, – буркнул священник и направился к дверям. – Помолитесь на всякий случай, что ли.
– Подозреваю, что разочарую вас, но в церковь я не хожу. По мне что отец, что сын, что дух святой – ерунда жуткая вместе с вашим Понтием Пилотом.
– Пилатом, – автоматически поправил священник.
– Да хоть штурманом, – великодушно разрешил Виталий. – Мне все равно. Идете с вышестоящим начальством беседовать? Ну так вперед, только быстрее. Мое время дорого стоит. Ну, давайте, одна нога здесь, другая – там.
– Я тебе не сапер, – раздраженно бросил отец Николай и вышел.
Как прекрасен мир, в котором нет людей, подумал Виталий, когда двери закрылись. Хоть посидеть можно в тишине и спокойствии.
Время тянулось медленно. Несмотря на всю свою внешнюю браваду, Виталий отдавал себе отчет, что положение у него аховое. Заигрался, отдал инициативу… Этот толстяк в рясе и впрямь может подумать «А, гори оно все огнем!» и решить вопрос кардинально. Его, конечно, выловят, и очень быстро, но самого Виталия это волновать уже не будет.
И Самохин так и не появился. Значит, или от него удачно оторвались, или он упустил момент. Скорее, второе – после вчерашнего капитан милиции вовсе не горел желанием сотрудничать, и Виталий его прекрасно понимал. Осуждать рука не поднималась. Но паршиво, ой, паршиво. А главное, все по большому счету из-за собственной дурости.