Сам он расположился напротив пленного, крутя в руках трофейный пистолет. «Стечкин» ему всегда нравился, а этот вдобавок очень ухоженный – за оружием святоша, надо признаться, следил. Оставить себе для коллекции? Если на пистолете ничего не висит, так и сделает. А оружие почти наверняка чистое, вряд ли отец Николай такой идиот, чтобы таскать с собой паленый ствол. Однако это – дело будущего, сейчас имелись вопросы поважнее.
– Так и будем сидеть? – ну, это Виктория. Она сидела чуть позади, и Виталий, бросив на нее короткий взгляд, понял, что адреналин уже сошел, и девушка смертельно устала. Однако же играет в несгибаемую героиню, опершись о свой карабин и сверля глазами пленного. Получалось у нее, правда, не очень, мутноватый взгляд был. – Или все же задашь свои вопросы?
– Задам, – кивнул Виталий и повернулся к пленному. – В общем, святой папаша, давай так. Или ты отвечаешь на вопросы, или нет. В первом случае, не скрою, ты серьезно рискуешь. Но, во-первых, те, кто на тебя обидятся, далеко. Во-вторых, будешь ты говорить или молчать, убрать они тебя все равно постараются. Ну а в-третьих, будешь сотрудничать – обещаю, что постараюсь тебе помочь. Во всяком случае, охрану, пока в больнице лежишь, организую. А если информация будет важной, то уже завтра с утра отвезем тебя в Первопрестольную, в нашу клинику. И работать с тобой будут люди куда более серьезные, чем я. Глядишь, за жизнь сговоритесь, а то и за свободу.
– А если промолчу? – облизнул пересохшие губы священник.
– Помнишь, что ты со мной хотел сделать? Там, на даче? У меня здесь есть паяльник, так он сыворотку правды заменяет неплохо, сам знаешь. И поверь, рука у меня не дрогнет. Не ты первый, не ты последний.
– Признания, выбитые таким образом, ни один суд не примет.
Ну все, поплыл, усмехнулся мысленно Виталий. Начал просчитывать варианты. Стало быть, о лояльности своим нанимателям речи уже не идет. Уже неплохо. Вслух же он ответил просто:
– Неужели вы считаете, что тем, кто стоит за мной, интересны такие мелочи, как решение суда? Окстись, ты же опытный человек, должен понимать, что к чему. В общем, пять минут на размышление. Я тебе даю шанс, а воспользуешься ты им или нет, исключительно твой выбор. Время пошло.
По мнению Виталия, думать тут особо было нечего. Условия, конечно, не царские, но хоть какой-то шанс. А главное, за что цепляться? За Родину, за Сталина? Можно, конечно. В первую чеченскую видел он таких. Чехи с пленными не церемонились, но некоторые все же выдерживали. Вот только там было хотя бы за что терпеть, а здесь и сейчас… Разве что гонор. Но с перебитой ногой особо не поспоришь. Сломается, а даже если из упрямства немного побрыкается, до паяльника и не дойдет, скорее всего. Времени только жалко…
Однако пленный его не разочаровал. Строить из себя пионера-героя – занятие бесперспективное, это священник понимал хорошо. Не та эпоха… И заговорил, естественно. А когда прозвучали фамилии, Виталий понял – есть! Вот так, пускай дальнейшее находится вне его компетенции, дело свое он уже сделал. И свои комиссионные тоже получит. Не такие, конечно, как озвучивались покойному Иванову, но примерно те, что хотел слупить Петрович. Он все же лучше разбирался, сколько стоят попавшие к нему документы. Во всяком случае, на тот момент.
– Вот и все, а ты боялась, – усмехнулся Виталий, когда поток слов завершился. – Только юбочка помялась…
– Ты обещал…
– Обещал – выполню. Сейчас, только поменяем колесо на твоем тарантасе да уберем его куда подальше. Времени, конечно, выиграем немного, но до утра протянем, а большего и не требуется.
С запаской проблем не было – и на месте, и накачана, как положено. Больше геморроя оказалось с тем, чтобы убрать машину с дороги в лес, дабы не привлекать внимания. Утащили ее на все тот же многострадальный профиль – именно утащили, так как самостоятельно неглубокий, в общем-то, кювет плохо приспособленный к такому надругательству над подвеской микроавтобус преодолеть не смог. Пришлось цеплять к «уазику», а уж тот без особых усилий затащил его, куда надо. Снег, пошедший, что называется, вовремя, гарантировал, что через пару часов найти при беглом осмотре следы уже не получится. Ну и ладушки.