– Отдай, это мое!
– Твое здесь только говно в унитазе, и то смывается. Хочешь знать, что на них?
– И что?
– А довольно банальная информация о том, как через структуры, подконтрольные церкви, финансировались террористы. Потому еще наш святоша так яро пытался их добыть – это ж какой компромат-то! И представляешь, был так уверен в успехе, что поторопился сообщить о документах наверх. В результате его активно пинали под задницу, торопили и практически вынудили наделать ошибок. Вот так примерно и проваливаются беспроигрышные вроде бы операции.
– И что теперь?
– А теперь вариантов может быть масса. Например, тех, кто в этом завязан, посадят. Реальный вариант, кстати, сейчас чистка идет. Но, скорее, все будет куда интереснее. Им просто придется работать совсем на других людей. Сама понимаешь, на каких.
– А… что со мной?
– Да ничего. Уходи. Я тебя даже задерживать не собираюсь. Хватит с тебя, девочка, и того, что ты до конца жизни будешь дрожать от каждого скрипа двери. Представляешь, ведь если кто-то из святош узнает, что ты в курсе, они тебя из-под земли достанут. Это со мной им теперь связываться не стоит, более того, скорее всего, именно через меня им будут передавать распоряжения. А вот тебе не позавидуешь. Как перспектива?
– Ты… Ты…
– Ненавидишь меня? – понимающе улыбнулся Виталий.
Но Ольга уже справилась с собой, резко дернула подбородком:
– Знаешь, я на тебя не злюсь. Просто… В общем, если бы ты горел, а у меня было бы ведро воды, я б его выпила.
Когда она ушла, громко стуча каблуками и грохнув на прощанье дверью, Виталий лишь пожал плечами. А ведь могла попробовать договориться. Он бы ее, вот чес-слово, завербовал. Не так, как Викторию, конечно, все же совсем другой уровень, но завербовал. Авантюристы, не боящиеся рискнуть шкурой, всегда могут пригодиться. Но ушла – пусть ее.
Он коротко хлопнул ладонью по ноге, и тут же прибежала собака, таща в зубах поводок. Надо же, а ведь раньше он ее никак не мог к этому приучить. Теперь же носит, девчонки за эти дни ухитрились сделать больше, чем он сам за несколько лет. Хоть что-то хорошее. Оставалось лишь одеться и бегом спуститься вниз. Скоро заедет Саблина, и прежде чем передать ей собаку, надо ее как следует выгулять. Чтоб не нагадила в чужой квартире в знак протеста, с нее станется.
Уже во дворе к нему подошла какая-то женщина с мальчишкой, карапузом лет восьми. В таком возрасте Виталий гулял сам, причем часами, но сейчас то ли время действительно поменялось, то ли дети.
Довольно бесцеремонно осмотрев Виталия с ног до головы, женщина поинтересовалась:
– Можно, мальчик собачку погладит?
– Можно.
– А она не укусит?
– Укусит.
– Так почему…
– Потому что это – не мои проблемы, – Виталий искренне рассмеялся и зашагал прочь.
Все, дело сделано, и пора восстанавливать имидж наглеца, хотя бы в глазах окружающих. А то с такой работой, как у него, излишне добрым быть противопоказано. Не поймут.