В эту минуту из улицы Рень выехал фиакр.
«Нет надобности, чтобы нас видели здесь, — подумал Дюбье, — надо скорее уезжать».
Он поспешно вскочил на козлы и ударил лошадь, которая пустилась в галоп.
Проехав метров двадцать, Дюбье повернулся. Фиакр, который он видел, остановился перед домом номер 19.
«Черт возьми! Мы успели как раз вовремя», — подумал негодяй.
Он снова ударил Милорда, который, впрочем, не нуждался в таком понуждении.
Фиакр, остановившийся перед домом, в котором жила Берта, принадлежал Сан-Суси.
Получив плату заранее, он вышел из трактира, чтобы взнуздать лошадь и отправиться в указанное место, но увидел вместо четырех фиакров только три.
— Эй, Лорио! — крикнул он, возвращаясь назад. — Разве ты приехал без фиакра?
— Что за шутки! — ответил дядя Этьена, начиная, однако, беспокоиться.
— Я и не думаю шутить!
— Как, моего номер 13 нет?
— Нет, честное слово!
Все кучера поспешно выбежали и убедились, что Сан-Суси говорит правду.
Пьер Лорио кричал и бранился. В течение двадцати пяти лет с ним не случалось ничего подобного.
Они осмотрели все соседние улицы, расспрашивали прохожих, но вокруг не было ни одного экипажа, и никто не мог ничего сообщить.
— Отправляйся к полицейскому комиссару, — сказал Сан-Суси. — Я же еду, — аккуратность прежде всего.
И он отправился на улицу Нотр-Дам-де-Шан и приехал туда, когда Дюбье отъезжал на фиакре номер 13.
Сан-Суси, желая добросовестно исполнить свое поручение, соскочил с козел и позвонил и, как только дверь открылась, направился к лестнице.
— Да здесь сегодня свидание всех кучеров, — крикнула привратница. — Что вам надо?
— Я приехал за одной дамочкой. Она ждет меня, я должен отвезти ее на другой конец Парижа.
— Какую дамочку?
— Ее зовут Берта Монетье.
— Она честная девушка, а не дамочка. Кто вас прислал?
— Господин Рене Мулен.
— Э, мой милый, вы приехали слишком поздно.
— Как! Слишком поздно! Вы уж очень строги! Напротив, я приехал раньше на пять минут.
— Очень может быть, но дело в том, что ваше поручение уже исполнено.
— Как! — вскричал озадаченный кучер. — Объясните, пожалуйста. Мне заплатили, и я хочу честно заработать свои деньги. Она не могла уехать, и вы…
— Ну, кажется, вам не одному было поручено везти сегодня вечером мадемуазель Берту. Толстяк в светло-коричневом пальто, длиннее вашего, приехал сюда минут десять назад и увез ее от имени господина Рене Мулена. Вы должны были встретиться.
— Это невозможно, — прошептал Сан-Суси.
— Вы, кажется, думаете, что я сплю с открытыми глазами. Я вам говорю дело, а вы не верите. Мадемуазель Берта уехала, все мои жильцы вернулись, и я иду спать. Прощайте!
Было ясно, что привратница не шутит.
Сан-Суси вышел, опустив голову.
«Черт возьми! — думал он. — Я, однако, не опоздал, что это может значить? Поеду-ка я на улицу Берлин, скажу, что случилось; хотя я не привезу никого, но, так как мне заплатили, то, по крайней мере, никто не будет вправе считать меня мошенником».
Выйдя от мистрисс Дик-Торн, герцог отправился на улицу Пон-Луи-Филипп, но не застал Тефера, который ушел по делам службы.
В половине десятого перед домом, где жил Фредерик Берар, остановился экипаж, из которого вышел Тефер и вошел к Жоржу.
— Ну, господин герцог, — спросил он, — вы были у мистрисс Дик-Торн?
— У Клодии Варни — да, — мрачно ответил сенатор.
— Вашего появления было достаточно, чтобы обратить в бегство неприятеля?
— Да, я сначала так думал, но, к несчастью, ошибся.
— У мистрисс Дик-Торн есть серьезное оружие?
— Да, и я хочу посоветоваться с вами. Может быть, вы дадите хороший совет.
— Мы поговорим об этом по дороге.
— Почему же не теперь?
— Потому что пора ехать, если вы все еще хотите убедиться собственными глазами, что Берта Леруа в наших руках.
— Я хочу этого более чем когда-либо.
— В таком случае, не будем медлить. Приближается минута, когда мои люди начнут действовать.
— Вы убеждены в успехе?
— Насколько возможно — да, герцог. Меры приняты, неудача кажется мне невозможной. Кстати, возьмите с собой деньги.
— Это уже сделано.
— В таком случае, едемте.
Они вышли из дома, спустились по лестнице и сели в фиакр.
— В Монтрейль, — сказал Тефер.
Экипаж покатился.
— Теперь, герцог, поговорим, если вы находите нужным. Клодия Варни хочет денег?
— Да.
— И много?
— Ужасно! Половину моего состояния.
— Более трех миллионов! — вскричал полицейский. — Черт возьми!
— И это еще не все…
— Чего же она еще требует? Может быть, чтобы вы женились на ней?
— Нет, но чтобы мой сын женился на ее дочери.
Тефер привскочил.
— О! О! — прошептал он. — Какой аппетит! Считая себя вправе предъявить подобное требование, эта женщина должна действительно иметь ужасное оружие.
— Ужасное! Она обладает частью нашей тайны.
— Какой?
— Она знает, что Эстер Дерие жива и сошла с ума, и, кажется, убеждена, что ее можно вылечить.
— Эта женщина, должно быть, имеет своих сыщиков, — сказал полицейский. — Но если бы даже Эстер Дерие могла выздороветь, не все ли нам равно, и чем поможет Клодии Варни ее выздоровление?
— Она передаст вдове моего брата завещание, написанное Сигизмундом накануне смерти, завещание, которое лишает меня всего.
Тефер снова вздрогнул.
— Завещание существует? — спросил он.
— Да.
— И оно в руках мистрисс Дик-Торн?
— Я не могу в этом сомневаться.
— Надо взять его!
— Мы напрасно старались бы: мистрисс Дик-Торн насмешливо предупредила, что эта бумага не у нее и что она, не доверяя мне, поместила ее в безопасное место.
— Она очень ловка!
— И готова на все.
— Одним словом, вы принимаете ее условия.
— Я просил ее подождать до завтра. Я хотел посоветоваться с вами и жду…
— Герцог, вы пойманы! Вам надо выбирать между скандалом, сопровождаемым разорением, и спокойным будущим, купленным ценой большой жертвы. Две женщины могут погубить вас. Одна из них — Берта Леруа — станет безопасной сегодня вечером; останется другая — Клодия Варни. Советую вам во что бы то ни стало заключить с ней мир. Согласитесь на свадьбу вашего сына. Но прежде всего убедитесь, что ваша бывшая любовница не обманывает вас, что завещание Сигизмунда де Латур-Водье действительно существует и находится у нее.
— Она не решилась бы угрожать, если бы оно не было у нее. Я убежден, что оно у нее, точно так же, как и другая бумага, не менее опасная.
— Какая?
— Расписка некоего Кортичелли за ловкий удар шпагой…
— В таком случае, борьба невозможна; остается склонить голову и подчиниться, — пусть ваш сын женится на дочери мистрисс Дик-Торн.
— Но согласится ли Анри на этот странный союз?
— Вы один можете ответить на этот вопрос.
— Мой сын любит мадемуазель де Лилье, и их свадьба решена.
— Свадьба может расстроиться.
— Но какой же предлог избрать для этого разрыва?
— Я не знаю, но, поискав хорошенько, всегда можно найти.
— Анри возмутится.
— Вы имеете над ним права отца, вы уговорите его.
— Это будет трудно.
— Не все ли равно, если это возможно, герцог.
Герцог помолчал.
— В таком случае, мне надо переехать обратно домой.
— Конечно! И теперь это совершенно безопасно. Но подождите еще день или два, могут явиться какие-нибудь непредвиденные осложнения. Знает ли мистрисс Дик-Торн, что вы живете на улице По-де-Фер-Сен-Марсель?
— Я ничего не говорил ей об этом мнимом путешествии, она думает, что Фредерик Берар — мой поверенный.