— Доктора из Брюнуа? — поспешно повторил Этьен.
— Да, но почему это так тебя интересует? Ты что-нибудь знаешь?
— Я слышал… Ты находишь дело интересным?
— Чрезвычайно! По моему мнению, оно покрыто тайной, которую не разъяснили ни судьи, ни адвокат, ни присяжные. Механик был приговорен к смерти и казнен, но я убежден, что несчастный невиновен.
— Юридическая ошибка! — прошептал Этьен.
— Да, если бы семейство этого несчастного существовало, если бы можно было потребовать пересмотра дела, основываясь на новых фактах, то я взялся бы доказать, что казненный невиновен.
Этьен Лорио слушал Анри с сильным волнением. Преступление… Нельи… убитый дядя из Брюнуа… слова Рене Мулена на празднике мистрисс Дик-Торн… Слово «Брюнуа», постоянно повторяемое Эстер Дерие. Все кружилось в голове Этьена.
Одно мгновение ему хотелось спросить Анри, что он знает про тайну Берты и Рене, но он поклялся хранить молчание.
Тем не менее он спросил, как звали казненного.
— Поль Леруа.
— А убитого?
— Доктор Леруа.
— Осталась ли после казненного семья?
— Да, жена и двое детей.
Это совпадение поразило Этьена.
У мадам Монетье также было двое детей, а Рене Мулен искал истинного убийцу доктора из Брюнуа. Анжела, оставшись вдовой, могла изменить имя.
— Ты знаешь, как звали детей?
— Абель и Берта.
Сомневаться больше было невозможно. Берта — дочь человека, признанного виновным в убийстве, приговоренного к смерти и казненного.
— Ты думаешь, что Поль Леруа был невиновен? — спросил Этьен.
— Я твердо в этом уверен.
— Говорилось ли в обвинительном акте о сообщниках?
— Нет. Племянник доктора из Брюнуа обвинялся один. По моему мнению, некоторые подробности этого темного процесса доказывают, что роковой случай привел Поля Леруа на место преступления и доставил против него воображаемые доказательства.
— Скажи, пожалуйста, отчет о деле на мосту Нельи был напечатан?
— Да.
— Где я могу достать брошюру?
— Не знаю, и едва ли ее можно найти теперь. Но я могу дать тебе имеющийся у меня экземпляр.
— Благодарю…
Дверь кабинета тихо отворилась, и вошел Марсель Риго с ключом.
— Позвольте мне сделать одно замечание, — сказал он, обращаясь к Этьену.
— Какое, господин Риго?
— Когда вы думаете перевезти больную?
— Завтра.
— В таком случае, следует проветрить павильон и протопить комнаты.
— Совершенно верно, — ответил Этьен. — Но это можно сделать завтра утром.
— Господин Риго, — прибавил Анри, — не нужно говорить кому бы то ни было, кто живет в павильоне. Я хочу, чтобы слуги не знали об этом.
— Я не скажу никому.
— Благодарю вас.
Риго ушел, и Этьен собрался последовать за ним.
— Ты уходишь? — спросил Анри.
— Да, но скоро буду у тебя и, может быть, сообщу тебе много нового.
— Хорошо.
Молодые люди расстались. Этьен сел в фиакр и поехал домой, где Рене должен был уже ждать его.
Дорогой он размышлял. Случайное обстоятельство приподняло край завесы над тайной Берты и Рене.
Берта — дочь казненного убийцы. Эта мысль, несмотря на всю его любовь, приводила доктора в содрогание, но он успокаивался, думая о том, что, по словам Анри, казненный невиновен.
«Я также изучу этот процесс, и, кто знает, может быть, с Божьей помощью и с выздоровлением Эстер Дерие мне удастся разъяснить дело!»
Приехав домой, он застал у себя Рене и в нескольких словах сообщил о павильоне для Берты. Но не счел нужным передавать то, что узнал по поводу преступления. Он хотел прежде прочесть процесс Поля Леруа.
— Итак, — сказал Рене, вполне одобривший план Этьена, — мы можем завтра же перевезти Берту.
— Да, вот ключ…
Когда комиссионер доктора пришел к Пьеру Лорио, последний только что вернулся, чтобы сменить лошадь, и уже готов был опять выехать.
Прочитав записку, он спросил посланца:
— Вы пришли с улицы Кювье?
— Да.
— И идете туда же?
— Да, так как я там живу.
— В таком случае, садитесь ко мне в карету, я отвезу вас.
— Даром?
— Конечно, иначе я не предлагал бы. Только услуга за услугу. Мне надо зайти в тот дом, откуда вы пришли, и я попрошу вас постеречь фиакр минут пять.
— С удовольствием!
Экипаж покатился, и в скором времени Пьер Лорио входил в столовую, в которой Этьен и Рене заканчивали обед.
С первого взгляда Пьер увидел по лицам приятелей, что они получили хорошие вести.
— Должно быть, барышню нашли? — спросил Пьер. — Ошибся ли я?
— Нет, дядя, благодаря Богу, вы не ошибаетесь.
— Как же это случилось?
— Сейчас расскажу вам все. Но садитесь, вам сейчас подадут обед.
— Нет, я уже пообедал. Дай мне только рюмочку твоего старого коньяка.
Этьен рассказал то, что уже известно, и кучер слушал его с вниманием и интересом.
— Браво! — сказал он. — Это отлично, но не надо останавливаться на полдороге. Что вы думаете теперь делать?
Доктор сообщил ему план, который решено было привести в исполнение завтра.
— Отлично!… Прекрасная идея! Но надо подумать обо всем.
— Разве мы что-нибудь позабыли?
— Да.
— Что?
— Жалобу, поданную мною в префектуру. Вы нашли девушку, полиция в конце концов может сделать то же, и тогда, без сомнения, покажется странным, что особа, которую увозили в фиакре, найдена, а между тем об этом их не известили, и они, без сомнения, расстроят все ваши планы и наделают вам неприятностей.
— Не можете ли вы сказать, дядя, что нашли ваш бумажник у себя дома?
— Ну, это была бы хитрость, шитая белыми нитками. Оставим ее до последней минуты, если не выдумаем ничего лучшего. Вернемся к вашей идее… Вы решили взять оттуда девушку и устроить так, чтобы ее следов не могли найти?
— Да, это кажется нам необходимым для того, чтобы избавить ее от новых опасностей. И мы рассчитываем на вашу помощь, дорогой дядя.
— Мы поговорим… А теперь скажите: взяв барышню из госпиталя, вы сказали, что отвезете ее в безопасное место…
— Да.
— В таком случае, хорошо. Я пойду в префектуру как бы для того, чтобы узнать, как идет дело, и если полиция проследит девушку до госпиталя, то ее исчезновение будет новым осложнением, — вот и все. Ваше дело знать, можно ли ее проследить оттуда.
— Положительно невозможно.
— В таком случае, отлично. Я делаю вид, что не знаю вас. Мое дело — само по себе, а ваше — само по себе. Я ищу вора — вы ищете женщину. Я знаю, что мне надо отвечать, если меня станут спрашивать, главное, что мы не знакомы.
— Если полиция бросится на розыски, то я беру на себя сбить ее с толку, — сказал Рене.
— Хорошо. Но каким образом вы отвезете девушку в ее новое жилище?
— Нам нужен удобный фиакр, чтобы перевезти ее лежа.
Пьер Лорио сделал гримасу.
— Фиакр! — воскликнул он. — Это не годится. На всех фиакрах номера. К тому же кучер узнает, куда вы едете, и может сказать…
— Но если кучером будете вы, дядя!…
— Отлично! Нечего сказать, хороший способ доказать, что мы друг друга не знаем.
— Да, правда, — прошептал, подумав, Рене.
— Как же быть?
— Потерпите немного, сейчас придумаем. Скажите, дом, в который вы отвезете девушку, стоит во дворе?
— Среди сада, что одно и то же, — сказал Этьен.
— Экипаж может туда въехать?
— Да.
— В таком случае, мы возьмем экипаж…
— Но, дядя, — заметил Этьен, — вы только сию минуту противились такому способу перевозки.
— Да, но экипажи бывают разные.
— У нас нет в распоряжении собственного…
— Э! Кто вам говорит о собственном экипаже? Но что вы скажете о деревенской тележке на ремнях?
— Да, это хорошо.
— Она так же спокойна, как восьмирессорный экипаж. Вниз мы положим солому, на солому — хороший матрас, на матрас — одеяло, а на него или под него — девушку.