Я прибыла на место свидания за тридцать секунд до неё. Машина выехала из-за угла, Кёниг распахнула дверцу и я впрыгнула на пассажирское место. Всё это было сделано, практически, на ходу.
- Итак, что случилось, - спросила Кёниг, когда мы уже ехали на север по Персиковой улице.
- Мой шеф не выходит на связь уже более четырех часов. Не отвечает даже на экстренный вызов. Нам предстоит узнать, что с ним, - сказала я и проверила магазин пистолета.
- Ожидаешь осложнений?
- Я всегда их ожидаю.
Когда Кёниг свернула на Понс, я попросила Минди дать мне описание личной машины Дэвисона. Оказалось, что шеф ездил на темно-синем "Хроносе" в стиле ретро. Хвост машины украшали плавники, бывшие в ходу в 60-х гг. прошлого века, и недавно снова ставшими последним писком моды. Похоже, что заметить машину будет не сложно.
Через пять минут мы оказались на углу Хайленд-стрит - последним зарегистрированным местонахождении головного аппарата связи Дэвисона. Я попросила Венди сбросить газ, чтобы можно было лучше рассмотреть машины на ближайших парковках. Оказалось, что в этих кварталах во всю кипит ночная жизнь. Еще работал ресторан "Мажестик", в старинном кинотеатре шел фильм, а из пары кофейных заведений доносилась музыка. Однако темно-синего "Хроноса" ни перед одним из этих учреждений видно не было.
Я попросила Кёниг покружить по ближайшим кварталам на тот случай, если шеф оставил машину на одной из боковых улиц. В конечном итоге именно Кёниг заметила автомобиль, притулившийся в темном проулке за зданием местного филиала городской публичной библиотеки. Я приказала ей двигаться дальше и остановиться лишь за углом, чтобы можно было подойти к машине, соблюдая все меры предосторожности. Выйдя из автомобиля, я расстегнула кобуру. Заметив это, Кёниг последовала моему примеру.
Мы подходили к проулку с юга, миновав перед этим стоянку машин библиотеки. С вечера шел дождь, и намокшая мостовая поблескивала. На стенах между темными окнами пустого здания были изображены персонажи различных мультфильмов - все с книгами в руках или лапах. Рисунки в слабом свете уличных фонарей были едва заметны.
Дойдя до входа в проулок мы остановились, чтобы оценить обстановку. Автомобиль шефа стоял в глубине, почти в самом конце аллеи. Чуть ближе к нам находился большой контейнер для сбора мусора, за контейнером виднелась какое-то желтоватое свечение. И никакого движения.
Я достала из кобуры пистолет и знаком приказала Кёниг следовать за мной. Мы продвигались по проулку медленно и настороженно, я напряженно пыталась выявить все места, с которых можно было ожидать нападения. Контейнер. Машина. Возможно, крыша.
Первым я исключила мусорный ящик. Подойдя к нему, я быстро скользнула за угол. Там ничего не оказалось, кроме сложенной из шлакоблоков стены библиотеки и металлической двери. Из-за чуть приоткрытой двери сочился желтый свет. Я взмахом руки приказала Кёниг осмотреть машину, а сама взяла на прицел дверь. Венди осторожно подошла к темно-синему Хроносу, быстро заглянула внутрь и после этого приступила к более тщательному осмотру уже с помощью фонаря. Подав сигнал, что в машине всё чисто, она одновременно со мной двинулась к двери.
О`кей, - прошептала я. - На счет "три" я распахиваю дверь и мы сразу же врываемся в здание.
Дверь открывалась наружу, поэтому я встала со стороны ручки. Кёниг заняла место у петель, но я дала напарнице знак отступить подальше, чтобы она не получила удар дверью, когда я её распахну. Подобную ошибку я допустила еще в свою бытность стажером. Поверьте, я ни раньше, ни потом не испытывала такого стыда, как в тот момент, когда получила удар по физиономии дверью, распахнутой партнером.
На сей раз я попыталась сделать это тихо и лишь слегка потянула за ручку, чтобы привести панель в движение. Отняв руку, я замерла и прислушалась. Те кто находятся за дверью, могут решить, что дверь качнулась от движения воздуха.
Это какая-то паранойя, подумала я, за каждым углом мне чудится монстр. Но с другой стороны, шеф не отвечает на экстренный вызов, а это чрезвычайно дурной знак. Лучше страдать от паранойи, чем быть покойницей.
Дверь продолжала медленно открываться, и Кёниг пришлось её придержать, чтобы она не ударилась о стену. Я прислушалась, но в здании царила мертвая тишина. Я выглянула на миг из дверного проема и тут же вновь спряталась за раму. На то, чтобы осознать, что я увидела, потребовалось несколько секунд.
Великий Боже!
Кёниг, видимо, успела заметить выражение моего лица; и я увидела в неярком свете, как вопросительно взметнулись её брови. Дав ей понять кивком, что со мной всё в порядке, я включила видео вмонтированную в головной аппарат связи камеру.
Мы с Венди оказались на месте преступления. Я вызвала Минди и едва слышным шепотом велела ей связаться с дежурным по БСР и попросить для нас подмогу и бригаду экспертов.
Я посмотрела на Кёниг и, показав на стену, широко развела руки, давая понять, что помещение за дверью имеет внушительные размеры. Так же жестом я показала, что буду действовать внизу, а ей следует занять верхнюю позицию. После этого я низко пригнулась и подняла руку с тремя выпрямленными пальцами.
Два.
Один.
Я вбежала в комнату, и встав на одно колено, прикрыла всю правую стену. Кёниг осталась стоять во весь рост, прикрывая левую. Я обежала взглядом свою сторону комнаты, не обращая внимания на кровью забрызганные стены. Убедившись в отсутствии противника, я перевела взгляд на сторону, которую контролировала Кёниг.
Пистолет она не выронила, но в то же время и не осматривала помещение, как того требуют все учебники. Она не сводила глаз с деревянного креста у противоположной стены. На кресте вниз головой висело обнаженное тело. Руки и ноги жертвы были приколочены к дереву гвоздями, а чело - если так можно выразиться, - украшал венец из колючей проволоки. Тело был выпачкано с ног до головы грязью, или чем-то иным на неё похожим, но личность покойника сомнений не вызывала. Для того, чтобы привести Кёниг в чувство, мне пришлось помахать ладонью перед её глазами.
На осмотр здания у нас ушло не более трех минут. Убедившись, что в библиотеке никого нет, мы вышли на улицу и произвели наружный осмотр на тот случай, если преступники по какой-то причине еще не успели покинуть место убийства. Подмога прибыла еще минуты через три, и я направила пару парней переписать номера всех машин у библиотеки и на примыкающих к ней улицах. Преступники, конечно, давно уехали, но не исключено, что их кто-то видел.
Затем я вошла в помещение, чтобы внимательнее посмотреть на то, что сделали с Дэвисоном, и дождаться прибытия экспертов.
Глава сорок восьмая: Полиция
Четверг двенадцатого. 5 час. 23 мин. утра.
- Лейтенант!
Я не могла оторвать глаз от мостовой. Видимо, наблюдая за тем, как дождевые капли падают на асфальт парковки, я полностью отключилась. По небу бежали низкие облака, и на востоке нельзя было заметить никаких признаков рассвета. Подняв глаза, я увидела, что меня зовет патрульный полицейский один из тех парней, которые первыми откликнулись на призыв о помощи.
- Слушаю. В чем дело?
- Хмм... Эксперты почти закончили и просят вашего разрешения на отгрузку тела.
- Понимаю, - вздохнула я. - Скажите им, что я иду.
Постояв еще немного, я вернулась в библиотеку. На улицу я выходила, чтобы проветрить мозги и привести в порядок мысли, пока эксперты занимаются своим делом. Однако единственная светлая мысль, которая посетила меня в то время, когда я мокла под дождем, состояла в том, что мне просто необходимо поспать.
Я пришла в то служебное помещение, где мы нашли Дэвисона. Он всё ещё висел вниз головой на кресте. Грязь, которой убийцы покрыли тело, успела высохнуть. Так же как и кровь вокруг гвоздей. Эксперты укладывали обнаруженные артефакты в свои рабочие кофры.
- Ты в порядке? - спросила Шард, как только я переступила через порог.
- Да. Только страшно устала. Расскажи самое главное и можешь его упаковывать
- Значит так, - сказала Шард. - Для начала надо сказать, что он сражался до последнего. - Она указала на следы нескольких ушибов и неестественно выпирающие кости груди. - Перелом трех ребер, смещение ключицы, разбитый локтевой сустав, многочисленные ссадины и ушибы на голове и торсе. Причина смерти - асфиксия, последовавшая после того, как ударом была перебита трахея. Рентген позволит дать более точный ответ, но судя по углу, под которым был нанесен последний удар, он еще был жив, когда его распинали. Об этом же говорят и разрывы ткани ладоней вокруг гвоздей. Вот здесь и здесь, - Шард указала на две точки. - Создается впечатление, что он пытался вырвать гвозди из дерева.