Конечно, во время прогулки цари вели между собой неспешный разговор. Увы, разговор был невесёлый. Получалось, что царский сыскарь, вместо того, чтобы шерстить подозрительные разбойничьи шайки, да вдумчиво, с пристрастием, на дыбе, вести допросы главарей этих шаек, всё ещё заполняет свои глупые «опросные листы». Хотя, чего там непонятного?! Три артефакта уже похищено, три! Очуметь можно! Остаётся только надеяться, что артефакты ещё не доставлены к заказчику ограбления. Потому что, как только они соберутся… Дальше даже думать не хотелось.
Конечно, спать цари легли в самом отвратном расположении духа…
Повторимся, всего этого Степан не видел и не знал. Только поздним вечером вернулся он во дворец Дениса Гордеевича, в выделенную ему комнату, уже привычно спросил самовар чаю и пряников от Авдотьи Никулишны, с сомнением достал из корзины один, первый попавшийся кусок халвы, отщипнул немного, понюхал, лизнул, сунул в рот, тщательно прожевал, хмыкнул, пожал плечами и, отодвинув корзинку, принялся перечитывать свои записи, прихлёбывая обжигающий чай и заедая медовым пряником…
* * *
Завтрак был, вроде, и не скуден. Денис Гордеевич искоса взглянул на стол. Штук восемь салатов… из грибов и курицы, сырный, «охотничий», который с копчёными колбасками, салат с ветчиной и яйцами, салат «сельдь под шубой», салат с фасолью, ветчиной и сухариками, «королевский» салат, с отварной говядиной, салат с тыквой, творожно-чесночными шариками и медово-горчичной заправкой… а, нет, вон и девятый салат, под названием «лисичка», который с морковью, яблоками, курагой, грецкими орехами… и даже десятый, с тунцом… пироги всякие… насыпной с вареньем, с ягодами, в сметанной заливке, обычная шарлотка с яблоками и шарлотка с вишней, сметанный пирог, манник, медовый пирог на сметане… и ещё какие-то… вроде вон того, слоёного с рыбой… блинчиков целая гора, с самыми разными начинками: ягодной, фруктовой, грибной, медовой, просто со сметаной… Из мясного – всякие колбасы, котлетки, жаркое, печёное… да, вон, хоть взять заливные языки, или куриные рулетики с сыром, или свинина, тушёная с грибами, в сметанном соусе… шесть видов каши… Понятное дело, всякие запеканки, пирожки, кулебяки… А ещё вон, поварята выстроились с подносами, на случай, если кому-то покажется мало или особые вкусы у гостя. У первого, вроде бы, заливной судак, у второго жаркое по-домашнему, в горшочках, у третьего запечённый поросёнок под хреном… дальше и не видно.
Нет, завтрак был не скуден, а скучен! Хотя гости изо всех сил старались делать вид, что довольны. Но, разве спрячешь шило в мешке? Взвали тот мешок на спину, шило тебя как раз в спину и кольнёт!
Денис Гордеевич с отвращением отбросил баранье рёбрышко, хлебнул овсяного киселя, чтобы прочистить горло, и поискал глазами верного Прошку:
- А где этот… сыскарь?!
- За дверями. Дожидается… – пробасил добрый молодец Прошка, поводя богатырскими плечами.
- Сюда его! – приказал Денис Гордеевич, ухватил салфетку, скомкал, и раздражённо бросил на стол, – Сей же час представить сыскаря пред мои ясные очи!
- Момент! – пообещал Прошка, значительно подмигивая одному из стражников у дверей. Тот опрометью вынесся наружу и, чуть не в ту же секунду, вернулся обратно. Следом почтительно шагнул и рыжий Степан, с шапкой в руках.
- Здоровья и процветания, государь-батюшка, – переломился пополам рыжий, – Да полная чаша в доме! И чтобы в государстве спокойствие и благоденствие, за что мы, верные рабы твои, век будем бога молить!
- У Махмутки, что ли, басурманского, привычку перенял языком чесать?! – начал мрачно заводиться Денис Гордеевич, – Так ты это брось! Я тебе, мерзавцу сколько времени для распутывания дела дал?! До утра пятницы! Не восемь дней, не десять… до пятницы! Вот она пришла, эта пятница! И что же? У тебя даже под подозрением нет никого! Только глупые бумажки самописным пером пишешь! Ан, дела-то и нету! Ох, велю я тебя, Стёпка, на площади кнутом бить, пока всю шкуру с тебя не спустят!
- На то ваша царская воля… – повесил нос рыжий. Он и до этого стоял, не то смурной, не то сонный, а теперь и вовсе обмяк.
- Нет, ты скажи!!! – вовсе разбушевался Денис Гордеевич, – Ты скажи, харя твоя сыскарская, легко ли мне от моих гостей попрёки слушать?! Вон, Василиса Наумовна с первого дня предлагает вместо тебя своего сыскаря назначить. Который волхвовать умеет. Уж он-то, поди-ка не оплошал бы! Ему, поди-ка, каждая ромашка на виновного головой кивнёт! Ему ветерок в уши правду-матку нашепчет!