Девчонка у печки вновь радостно хихикнула.
- Топор-то хоть есть какой? – уныло уточнил Степан, понимая, что теперь всё равно не отвертеться, сам предложил.
- А как же?! – расплылась в улыбке старушка, – И топор, и пила, всё в наличии! Ну-кось, Дарьюшка, поищи по углам!
Внучка бабы-Яги мгновенно сорвалась с места и тут же, с натугой, вытащила из тёмного, покрытого паутиной угла, тяжеленный топор-колун и пилу.
- Н-да… – печально пробормотал рыжий, рассматривая ржавый инструмент, – А брусок точильный есть ли?.. И масла бы капельку не помешало…
Чуть не час рыжий приводил инструмент в порядок, под бдительным присмотром бабы-Яги: очищал от ржавчины, натачивал, делал пиле развод зубьев, смазывал маслом, поменял клин у топора… Ещё часа два честно пилил и рубил. Собрал часть порубленных дров в охапку и понёс к сараю. И застыл изваянием. Дровник, устроенный у стены сарая, оказался полнёхонек. Рыжий обиженно поджал губы и высыпал дрова чуть в стороне.
- От ить, дело-то какое?! – баба-Яга старательно сделала вид, что удивилась, – Дров хватает, оказывается! Ох, говорила я, что памяти у меня нету!..
- Совести… – вторично поправил Степан.
- Ну, не беда! – жизнерадостно возразила старушка, – Раз дрова есть, сей момент мы печку затопим! Еды, признаться, в доме не много но, какого-никакого мяса пожарить сообразим!
- Не надо мяса… – осторожно попросил рыжий, – Я имею в виду – готовить.
- А что такое? – зыркнула на него Яга из-под косматых бровей, – Зарок что ли дал какой?
- Нет, – всё также осмотрительно возразил рыжий, – Но… позвольте уж, бабушка, сегодня мне вас угостить?..
- Да, неужто?! – изумилась старушка, – Ну-ка, удиви!
- Тогда прошу за стол.
* * *
За столом опять-таки уселись только Степан и баба-Яга. Девчонка всё так же любопытно поблёскивала глазами с лавки, возле печки. Степан покосился на неё, пожал плечами, но ничего не сказал. В чужой монастырь, как известно, со своим уставом не ходят. Достал самобранную скатерть, бережно постелил на стол.
- Вона чо! – не то удивилась, не то восхитилась старушка.
Степан смущённо кашлянул.
- Покорми нас, скатерть самобранная! – приказал он.
И сейчас же – шлёп! шлёп! шлёп! – на столе возникли десятки блюдечек, тарелочек, мисочек, и все с такими восхитительными кушаньями, аж слюнки побежали.
- Ух ты! – обрадовалась старушка, – Как есть, чудо! Под это дело, может, рябиновой настоечки?..
- Как-то не хочется… – признался рыжий, – И не люблю я этого баловства, да и, было дело, опоили меня недавно… Так теперь побаиваюсь…
- Опоили?! – вскинулась баба-Яга, – Это кто же посмел?! Кто покусился?!
- Нашлись добрые люди… – Степан подумал, и уточнил, – Девки. Две. Подручные Василисы Премудрой.
- А с этого момента, сокол ясный, попрошу поподробней! – приказала Яга, – Особливо про Василиску! Очень мне любопытственно. А рюмочку прими, не серди старушку… И вообще, ты что, не русский?! Чтобы от чарочки нос воротить?
- Ну, если только рюмочку… – нехотя согласился Степан, – Ваше здоровье, бабушка! Ваше здоровье, девушка! А про гражданку Премудрову… Сами понимаете, подробностей открыть не могу: секрет!
- А ты нам без подробностей! – поторопила бабка рыжего, – Ты нам в общих чертах!
Степан кивнул, выпил рюмку, крякнул, и принялся рассказывать. К собственному удивлению, рассказывалось легко, непринуждённо, язык словно сам по себе выбалтывал подробности.
- Опять опоили, что ли? – похолодел рыжий.
Но, кроме излишней болтливости, других изменений у себя не заметил. Но, зато, как слушала бабка! Внимательно, жадно, ловя каждое слово. Редко у Степана были такие слушатели! Только один раз она позволила себе вмешаться: когда рыжий рассказывал про волшебный университет, да как там приём адептов происходит, да про предварительную службу перед обучением, он с удивлением заметил, как на щеке бабы-Яги блеснула слезинка, и она прошептала чуть слышно:
- Помнит…
Потом обернулась к девчонке и строго спросила:
- Слыхала ли? Вот так везде, во всех волшебных заведениях: сперва служба, потом учёба, а потом обратно служба! Заруби это себе, чтоб потом не ныть! А ты продолжай, Степан, продолжай…
Ещё с час рыжий потратил на рассказ. К его удивлению, баба-Яга к еде почти не притронулась, так, клюнула какого-то салатика. Дослушав, степанов рассказ, призадумалась, подперев голову сухоньким кулачком. Рыжий не торопил, сидел молча.
- Ну, что ж… – отмерла, наконец, старушка, печальный рассказ послушали, может, послушаем весёлого?