Но с другой стороны, он сам виноват. Где трупы, там и я его в видениях наблюдаю. А показания мертвецов — это вам не хухры-мухры. Трупы врать не умеют. А то, что Митиано комиссара защищает, так это еще ничего не говорит. Особенно учитывая, что орк сам — тот еще мутный типчик.
Кстати! По-моему, самое время для прояснения ситуации.
— Митиано, — выйдя из управления, я застал газага поджидающим меня в нашем трофейном авто, — имеется у меня к тебе очень животрепещущий вопрос по поводу твоей личности.
— Говори. — Орк выглядел безмятежно спокойным и благодушным. Однако я был уверен, что с ним не все в порядке, и мои сомнения пора было либо развеять, либо подтвердить.
На всякий случай я сунул руку в боковой карман сюртука, куда заранее переложил пистолет. Теперь у меня оставался лишь один полностью снаряженный магазин (пришлось дома из тумбочки выгрести завалявшиеся там последние три патрона и добить недостачу). Но для разборок с орком, если до них дойдет, и этого хватит вполне. В случае чего пальну в громилу прямо через ткань сюртука, не вынимая «макарки» из кармана. Видел я подобный финт в какой-то киношке. Думаю, и у меня он прокатит.
Опять-таки, тут же полно народу. И сыскари, и жандармы — снуют все туда-сюда. Без поддержки не останусь. Только неизвестно, как охранники-газаги на воротах поступят, если я в орка стрелять начну. Насколько тут их лояльность герцогу пересиливает расовую взаимовыручку?
Ну да раз заикнулся, не замолкать же на полуслове.
Держа руки в карманах, я стоял возле машины, напряженный, как струна. Еще и чуть покачивался взад-вперед, перемещая вес тела с мысков башмаков на каблуки и обратно. Почему, сам не знаю. Не самая разумная поза при беседе с человеком, в которого скоро, возможно, понадобится стрелять. И уж тем более с орком. Но тело мое словно выиграло войну за независимость от мозгов и действовало по своему собственному разумению.
— Хотел узнать у тебя, вот если мы в твою станицу приедем, Фимка признает в тебе брата или заявит, что впервые видит самозванца?
Спросил, а сам чуть ли не вспотел. И рукоять пистолета так сжал, что еще немного, и пальцы судорогой бы свело. Уж очень сильно волновался. В отличие от орка, который мои слова совершенно спокойно воспринял.
— Мнится мне, — ухмыльнулся он, — что самозванцем назовет. Давно догадался?
— Подозревать давно начал. — Я нарочито небрежно пожал плечами, пытаясь не выдать свое нервозное состояние. — Когда ни одного следа от попаданий дротиков у тебя не заметил. Но тогда подумал, что мазь твоя и впрямь такая волшебная, мигом все заживляет. Но вот в доме Рощина шрам твой застарелый увидел. И уж тут всем сомнениям конец настал. Работай твоя мазь столь чудотворным образом, даже от такого жуткого шрама ты бы давно избавился. Не на память же ты его сохранить решил. Так кто же ты такой, Митиано? Или как мне тебя теперь называть?
— Так и называй, — добродушно подмигнул мне орк. — Никто не должен знать, что рядом с тобой не увалень захолустный, а кто-то другой.
— Ты думаешь, по тому, как ты дерешься, никто не поймет, что ты не простая деревенщина? Готов биться об заклад, настоящего Митиано эльфы на ремни бы порезали. А с тобой они справиться не смогли, что тогда в борделе, что нынче дома.
— А кто об этом расскажет? — ухмыльнулся орк. — В живых никого не осталось.
— Ну хотя бы Пехов.
— Он тоже не расскажет. — Лжемитиано заметил мои выпученные глаза и заржал в голос, мотая головой: — Не-не-не, живой он, живой. Просто мы с ним все обговорили уже. Я и с начальством вопрос решил.
— Охренеть! — возмутился я. — За моей спиной сговорились! Давай, выкладывай тогда, что за начальство такое?
— Не, — помотал головой орк, — пока не скажу. Не время и не место.
— То есть, — нахмурился я, — Пехову можно, а мне нет.
— Да зачем тебе это, брат? Садись уже в повозку, поехали отсюда.
— Это прежде всего вопрос доверия, — полез я в авто. И то правда, какого хрена мы тут перед управлением торчим, когда дела неотложные имеются? — Я должен знать, кто прикрывает мне спину. А в вас я не уверен. Тем более теперь. Едем в забегаловку «Слепая лошадь».
— К гоблинам? — удивился орк.
— К ним. Нужно прояснить кое-что, пока не поздно. И все-таки я должен знать, на кого ты работаешь.
— Тебе нужно знать, — упрямо заявил орк, трогая драндулет с места, — что меня специально прислали защищать тебя и во всем помогать.