— Я понимаю, мой господин. Но вы же знаете, что наши противники не простят нам явного использования привнесенных технологий.
— Эти ретрограды омерзительны.
— Согласен, мой господин. Но мы вынуждены мириться с присутствием этой силы на игровом поле и учитывать возможность их противодействия нашим планам. Лишние фигуры по возможности мы убираем с пути, но все же должны действовать осторожно. Могущества у врагов не отнять.
— Выявлена их заинтересованность новым пришельцем?
— Мы лишь предполагаем ее наличие. Господин Штольц попал в наш мир хоть и с помощью трансгрейдера, но не является его обладателем. А значит, и не представляет особого интереса.
— Но они должны понимать, что он является носителем знаний и информации. Господин Штольц хоть и признал свою несостоятельность в деле прогрессорства, но это не умаляет ценности содержимого его головы.
— Мы приложим все старания, мой господин, чтобы эта голова не досталась никому, кроме нас.
— Как я погляжу, новый дознатчик слишком рьяно приступил к возложенным на него обязанностям. Это не помешает нашим планам?
— Он еще плохо ориентируется в реалиях нашего мира, господин. К тому же никто не отменял побочных эффектов после перехода. Всплеск гормонов, повышенный интерес к объекту противоположного пола и эмоциональная нестабильность не способствуют адекватному восприятию и детальному анализу. Пока наш объект гоняется за местными юбками, можно особо его не опасаться. Но для вашего спокойствия, мой господин, сообщаю, что нами уже проведены работы по введению агента в окружение господина Штольца.
— Хорошо. Держите меня в курсе. И не забудьте про его оружие. Его потеря может послужить поводом для утечки информации и распространения подобной технологии в нашем мире.
— Конечно, мой господин. Забавно слышать от вас фразу, более подобающую кому-либо из экзекуторов. Но я вас прекрасно понял.