В кровати я тупо провалялся еще, наверное, с полчаса, прежде чем девица, громко постучав в дверь, заглянула в комнату вновь. Правда, уже при полном параде. Принесла здоровенный кувшин с теплой водой и полотенце. Предложила помочь умыться и сообщила, что завтрак скоро подадут. Словно не выматывала меня только что секс-марафоном. Вся из себя приличная и деловито-сосредоточенная. Хотя глаза у чертовки, я таки заметил, сверкали все же хитрым и довольным блеском.
Ну и ладно. Раз делает вид, что ничего такого не произошло, так тому и быть. Нашим легче.
Голова болеть перестала. Одежду, вчера разбросанную где попало, я с грехом пополам отыскал и напялил на себя, примечая, что чувствую себя вполне бодрячком. И готов ступить в новый мир и будущее с высоко и гордо поднятой головой.
Наверное, это не выветрившийся до конца вчерашний алкоголь или же утреннее снадобье придавали моим мыслям излишний пафос. Какая голова?! Какое будущее?! Главной задачей любого попаданца прежде всего является выживание. Не завоевание мира и не улучшение его путем глупого прогрессорства, а банальное выживание и уже потом все остальное по обстоятельствам.
В общем, будем жить, будем и с девками дружить.
Со второго этажа, где, как выяснилось, размещались практически все спальные комнаты, я неторопливо спустился в гостиный зал к уже поджидающему меня там Броневу.
— Приветствую вас, милостивый сударь, — привстал комиссар из-за стола и куртуазно повел ручкой, — присаживайтесь. Присоединяйтесь к трапезе. Вот горячий взвар. Вот выпечка. Отведайте. Выпечка тут отменная. Понравится, скажу Фимке с собой вам собрать. В городе-то нигде такой не сыщете.
Я налил себе в кружку взвару. Попробовал. Вроде ничего. Смесь чая с компотом. Конечно, лучше бы крепкого кофейку, ну да ладно, и так пойдет. Плюшки-ватрушки тоже съедобные вполне и даже вкусные.
Пока я приобщался к местной кулинарии, комиссар, водрузив локти на стол, сцепил поднятые ладони пальцами в замок и пристроил на них подбородок. Лицо при этом сделал умильно-добродушное:
— Вы уж не обессудьте, я так посижу. Вас не дождался, раньше позавтракал. Пусть, думаю, отдохнет хороший человек, силы восстановит после всех перипетий да ночных игрищ.
Я второй раз за утро чуть не захлебнулся и настороженно уставился на толстяка.
— Да вы не переживайте, — поспешил он меня заверить, — урону вашей репутации никакого не будет. Кроме меня да вас с Фимкой, в доме никого и не было. А я о ваших шалостях никому не расскажу. Да и Фимка — девка с мозгами. Чего ей попусту трепаться?
Фимка-то, может, и не расскажет никому. А вот по поводу господина комиссара сомнения имелись. Если и не от излишней болтливости, то по служебной надобности вполне может и припомнить косяк.
— За Фимку тоже не беспокойтесь, — расцепив пальцы, успокаивающе махнул руками толстяк, — она девка свободная, незамужняя. Работает у меня давно и справно. В станице на хорошем счету, потому как себя блюдет и с головой дружит. Это вот с вами оказия вышла. Узнала девка, что вы давеча братца ее младшего от погибели спасли, вот и прониклась к вам. А тут и вы давай знаки внимания ей всяческие выказывать. Да вы жуйте, жуйте. Что же вы застыли с полным ртом. Ну, подумаешь, провели ночку весело. Кто ж по молодости не шалил? Пусть это между нами останется. Согласны?
Я кивнул. Еще бы мне не быть согласным. Это что, он, паразит, на крючок меня типа насадил? Или действительно все не так страшно и я себя просто накручиваю?
— И по поводу детишек не волнуйтесь, — продолжил успокаивать меня комиссар. — Не бывает их от подобных увлечений. Слишком велика межрасовая разница. А иначе каких бы только полукровок по миру не бегало. Вот взять тех же орков, для примеру. Бывает, что женщины человеческие от взбалмошного безделья шашни с этими молодчиками заводят. А куда деваться? Стати да напористости у них как есть не отнять. Многие человеческие мужи могут лишь позавидовать оркам-то. Так что подобное конечно же не поощряется, но и запретить пока никто не запрещает. А вот мужчины наши на орчанок особо и не смотрят. Ибо, сами понимаете, — толстяк наклонился ко мне, понизив голос до шепота, — страшны и неуемны.
Ну да. Если б я вчера не набрался, вряд ли решился бы на такой подвиг.
— Это вот только вы у нас герой, — словно прочитав мои мысли, продолжил комиссар, и сам же от своей шутки захихикал, наигранно прикрывая рот ладошкой. — Не убоялись и отважились. А впрочем, повеселились, и полно. — Он махнул рукой и посерьезнел. — Не имею права вас упрекать. Вы доели? Пора нам уже собираться.