Феоктистов кивнул головой, давая понять министру, что поставленную им задачу хорошо понял.
–Вот и хорошо, – произнес министр, – тогда все свободны.
Они встали и направились на выход из кабинета.
***
– Виктор Николаевич! – доложил ему Яшин. – Похоже, мы раскололи одного из парней.
– Ты, не шутишь? Мне не верилось, что так быстро удалось расколоть этих молодых ребят. Слушай Анатолий Гаврилович, кто начал давать показания?
– Трофимов Сергей, – ответил он. – Эти два брата Воронины, пока идут в отказ. Говорят, что вообще не понимают, о чем идет речь.
– Главное, что хоть один стал говорить. Сейчас, я приеду к вам в отдел и поговорю с ним лично. Если что, сразу пригласим прокурора-криминалиста, пусть добросит его по горячим следам.
– Хорошо, подъезжайте, мы вас будем ждать.
Абрамов поставил в известность Вдовина о своем выезде и поехал в отдел милиции. Он, вошел в кабинет начальника уголовного розыска и увидел Яшина, который сидел за столом и в компании молодого парня пил чай. Взглянув на него, Виктор сразу же догадался, что это был Трофимов Сергей.
– Сергей, я бы хотел с тобой поговорить?
–Спрашивайте, – ответил он. – Я готов к разговору.
Абрамов сел за стол и внимательно посмотрел на этого рыжеватого парня. Ему сразу же не понравились его маленькие карие глазки, чем-то напоминающие глаза мелких грызунов. Он не знал, о чем они говорили с Яшиным, но манера его поведения и постоянная ухмылка, делала его лицо немного глуповатым. Если сказать в двух словах, этот персонаж не внушал Виктору никакого доверия.
– Сережа! Расскажи мне честно, что было вчера на улице Четаева? Как вы оказались там со своими друзьями, и кто из вас застрелил Рахимова? – задал он ему свой первый вопрос.
Трофимов на какую-то секунду замешкался. Он взглянул на Яшина, словно ища у него поддержки.
– Ну, что? Я жду ответы на поставленные вопросы? – произнес Абрамов. – Почему ты молчишь?
Подозреваемый еще раз взглянул на Яшина и, заметив его кивок, начал говорить:
– Мы с ребятами приехали на улицу Четаева в районе шести часов вечера. По дороге мы купили бутылку водки, пиво и закуску.
– Погоди! С какими ребятами ты был?
– Я приехал на улицу Четаева вместе с братьями Ворониными, Артемом и Владимиром, – ответил он на его вопрос.
– Продолжай….
– Так вот, мы сразу же поднялись на лифте на седьмой этаж и позвонили в дверь Лидки. Она проститутка и мы часто с ребятами ныряли к ней, когда у нас появлялись деньги. Мы «бухали»там часов до десяти вечера. Где-то в это время, когда мы все доели и допили, мы решили поехать домой. Выйдя из подъезда дома, мы с ребятами увидели мужика, который подъехал к дому на навороченной иномарке. Артем Воронин направился к нему и попросил у него закурить. Мужик оказался борзым и послал Артема подальше. Ему показалось это обидным, и он схватил мужика за воротник пиджака и попытался его кинуть через себя. Мы не думали, что этот на вид невзрачный мужик, окажет нам такое сопротивление. Он, похоже, занимался восточными единоборствами и моментально разбросал нас всех в разные стороны. В какой-то момент мы пожалели, что связались с ним, но отступать назад нам не хотелось. Он сильным ударом ноги свалил Валентина и повредил ему ногу. Тогда Артем достал мелкокалиберный пистолет системы Марголина и несколько раз выстрелил в этого мужика. После того, как мужик упал на землю, мы бросились бежать в разные стороны. Встретились мы все трое на остановке автобуса. Я поинтересовался у Артема, откуда у него оказался пистолет, однако, он мне на мой вопрос не ответил. Куда он дел пистолет, я не знаю, так как мы тогда побежали в разные стороны.
– Хорошо Сергей, – остановил Виктор его. – Сейчас тебя допросит сотрудник прокуратуры. Мне нужно от тебя лишь одно, чтобы ты назвал номер квартиры этой Лиды?
– Я уже называл ее номер, вашему сотруднику, – капризно произнес он и посмотрел на Яшина.
– Виктор Николаевич, за ней уже уехали местные оперативники. Если она дома, то ее привезут.
– Хорошо, Анатолий Гаврилович. Я не буду вам мешать работать. Позвоните мне. Мне интересно, что скажет эта женщина.
Яшин кивнул головой. Абрамов встал из-за стола и направился к выходу.
***
Вечером к нему в кабинет вошел, а скорей влетел Яшин. Лицо его светилось, и весь вид его говорил, что он совершил что-то героическое в этой жизни. Абрамов никогда не видел Яшина таким возбужденным. Он, радовался так, как радуются молодые оперативники, которые впервые раскрыли преступление.