– Анвар! Давай, договоримся, – произнес Абрамов, не обращая внимания на его злобные взгляды. – Ты мне сейчас все расскажешь, кто тебя нанял на эти преступления и кто тебе помогал их совершать. Если откажешься отвечать, то я просто передам тебя Дудаевым или сдам в ближайшее отделение милиции. Ты знаешь или догадываешься, что они с тобой сделают? Они тебя просто зарежут и все.
– Вы меня не пугайте, – ответил Костоев, – мне какая разница, от чего умереть? Убьют ли они меня или закон убьет меня, все равно жить мне осталось не так много. Так что, если ты начальник рассчитываешь, что я в знак благодарности к тебе должен тебе все рассказать, то ты глубоко заблуждаешься в этом.
– Понятно, Костоев. Сразу видно, отлегло от зада, и ты снова распустил свой хвост. Ты думаешь, что я поверю тебе, что ты не боишься смерти? Да, не смеши меня Костоев? Я за свою жизнь видел не таких, как ты храбрецов, однако, когда им мазали зеленкой лоб, все они плакали и делали себе в штаны. Так, что Костоев, все это бравада, жизнь одна и второй у тебя больше никогда не будет.
– Ты, что начальник меня агитируешь за Красную Армию, мне плевать на тебя хотелось. Ты понял это или нет!?
– Ты не ори на меня, щенок! Нужно было бы отдать тебя Дудаевым за сто тысяч долларов, как, никак большие деньги. А так придется тебя самому застрелить, не подставлять же своих ребят под пули местных милиционеров, защищая твою жизнь. Давай, вставай, пошел вперед по тропинке.
Абрамов толкнул его стволом автомата в спину. Сделав шаг, он остановился и посмотрел на Виктора, словно не веря в его намерения.
– Что не понял, что ли? Давай, шевели ногами. Юра! – крикнул он сотруднику. – Возьми из машины лопату, нужно будет закопать труп.
Юра нагнулся к багажнику и, взяв в руки лопату, направился не спеша вслед за ними по тропинке.
– Ну, вот и пришли, – остановил Абрамов шагавшего впереди него Костоева. – А, теперь вставай, на колени.
Костоев побледнел, ведь он еще никак не мог поверить, что Виктор решил его застрелить. Он оглянулся назад и, заметив шагавшего с лопатой в руках Юрия, побледнел еще больше. На его лбу выступили мелкие капельки пота. Анвар остановился и снова посмотрел на шагавшего вслед за нами сотрудника с лопатой в руках. Абрамов ткнул его стволом автомата в спину.
– Ты, что не понял меня? Я сказал стать на колени! – крикнул Виктор и передернул затвор автомата.
– Ты не сделаешь это, – заикаясь, произнес Костоев. – Я не верю в это!
– Я не святой, чтобы ты мне верил, Костоев.
Абрамов, молча, поднял автомат и выстрелил над его головой. Он от испуга вжал свою голову в плечи и присел, словно старался увернуться от пуль.
– Ну, говори сука или иначе разнесу твою голову на мелкие куски! – закричал ему в ухо Виктор.
– Не стреляйте! Я все расскажу! Только дайте слово, что вы меня живым довезете до Казани.
– Договорились, – коротко бросил Абрамов. – Если ты начнешь крутить и я пойму, что ты говоришь мне неправду, то я застрелю тебя прямо на месте.
– Все понял. Зачем мне вам врать. Зачем мне защищать этих чужих мне людей.
– Тогда пошли обратно к машине, там ты мне все и расскажешь.
Они подошли к машине и сели на заднее сиденье. Виктор достал из сумки портативный магнитофон и, проверив его, приступил к беседе с Костоевым.
***
– Когда я освободился из пятой колонии, я просто не знал, что мне делать дальше, куда идти, – начал Костоев. – Так как я в колонии придерживался воровских взглядов и не работал, то на момент освобождения в карманах у меня не было ни копейки денег. Я стоял на станции Нижние Вязовые и не знал, не только, как мне добраться до Дагестана, но и как доехать до Казани. Немного подумав, я сел в подошедшую электричку и добрался на ней до Казани. Мне тогда повезло, что в вагонах не оказалось контролеров. У меня было достаточно друзей в Казани, с которыми я отбывал наказание на зоне. Однако, к моему большому сожалению, ни кто из них не мог помочь мне деньгами. Все оказались на тот момент абсолютно без денег. Пропьянствовав с ними два дня, я направился на центральный колхозный рынок города в надежде, что мне там повезет, и я смогу найти земляка, который поможет мне деньгами. То ли люди стали другими, то ли времена изменились, но мне никто из них помочь не захотел. И вот, когда волна отчаяния готова была накрыть меня с головой, я чисто случайно на рынке столкнулся с Сабировым Рустемом, с которым я отбывал свой срок в Нижних Вязовых. Рустем взглянул на меня и все понял без слов.
– Ну, что «Чеченец», на мели? – спросил он меня. – Это не хорошо, когда брат не хочет поделиться с братом куском хлеба и кровом. «Чеченец», ты, где остановился? Давно с «зоны» откинулся?