– Идите, мойте руки, – крикнула ему Рая. – Сейчас, будем ужинать.
Минут через двадцать они сели за стол ужинать. Несмотря на то, что стол бы собран на скорую руку, он был настолько изобилен, что Анвар невольно удивился этому. Впервые за последние десять лет он ел такую вкусную пищу. Рая достала из шкафа бутылку коньяка и разлив его по рюмкам предложила ему выпить за их знакомство. В какой-то миг он засомневался в необходимости алкоголя, но затем, махнув рукой, опрокинул вместе с ней рюмку коньяка.
Они еще долго говорили между собой, рассказывая друг другу о своей жизни. Перед тем как постелить постель, Рая натопила баню и чуть ли не силой заставила его вымыться. Выйдя из бани, он обратил внимание на новые трусы и майку, лежавшую на лавке в предбаннике. На крючке висела новая отглаженная рубашка и брюки.
– Чего так удивленно смотришь? – услышал он ее голос. – Не стесняйся, все это новое, ни разу не надеванное.
Одевшись, он вышел из бани.
– Теперь на человека вроде стал походить, – со смехом произнесла Рая.
Костоев зашел вслед за ней в дом. Они допили бутылку коньяка и она, взяв его за руку, повела в спальню, где была расправленная кровать.
***
Утром Костоев приехал на рынок вместе с Раей. Издали увидев Рустема, он не спеша направился к нему.
– Ну, как дела «Чеченец»? – поинтересовался у него Рустем.
– Хорошо, спасибо друг, – ответил Анвар.
– Ну, а сама как она?
Однако, заметив не понимающий взгляд «Чеченца», он снова спросил его.
– Рая, то как? Ничего баба или так себе?
– Баба, как баба, – ответил Костоев.
Ему не хотелось признаваться Рустему в том, что до Раи у него не было ни одной женщины и поэтому, он не мог сравнивать ее с кем-то другой.
– Вот что, «Чеченец». Есть заказ и его необходимо исполнить в течение трех ближайших дней. За выполнение этого задания, ты получишь пять тысяч долларов США.
– Сколько, сколько? – переспросил его удивленный Костоев.
– Пять тысяч долларов США, – повторил Рустем. – Что, мало?
Анвар промолчал, не зная, как ему ответить на вопрос Тазиева. Тот словно не замечая растерянности Костоева, продолжал говорить дальше.
– Слушай меня внимательно. Тебе нужно будет выехать в город Ижевск, это не так далеко от Казани и найти вот этого человека, – произнес он и протянул ему фотографию мужчины.
Он взял в руки фотографию и стал внимательно рассматривать фотографию мужчины. С фотографии на него смотрел уже не молодой мужчина в возрасте около пятидесяти лет в черных роговых очках. На высоком лбу слева был едва заметен небольшой шрам размером в полтора сантиметра.
– Запомни его «Чеченец». Этот козел кинул моего шефа на очень большие бабки. Вчера мы с ним разговаривали по телефону, и представь себе, вот этот урод отказался возвращать нам деньги обратно. Пришлось дать ему на раздумье еще одни сутки. Если сегодня до часу дня он не позвонит, его необходимо будет наказать.
– В каком смысле, наказать? – задал вопрос Анвар. – Убить, что ли?
– Ты, не ори на весь рынок, – прошипел Рустем, – здесь и у стен есть уши.
– Так бы и сказал, что нужно человека убрать, а то, наказать, да наказать, – ухмыляясь, произнес Костоев.
– Будь здесь на рынке и никуда не уходи. Я скоро принесу тебе инструмент, – пояснил Рустем ему и отправился дальше к рубщикам мяса.
Костоев, проводив взглядом сутуловатую фигуру Рустема, он направился к киоску, где работала Рая. Он, молча, стал ей помогать убирать помещение. После обеда на рынке снова появился Рустем. Увидев Костоева, стоявшего около киоска Раи, он сделал ему знак рукой, чтобы тот подошел к нему.
– Вот, здесь все: билет до Ижевска и обратно на электричке, аванс и инструмент, – произнес он. – Инструмент после дела сбрось, он больше тебе не пригодиться. Не вздумай возить паленое оружие с собой, сам сгоришь и нас всех подставишь под вышку.
– Все понял. Когда выезжать? – спросил его «Чеченец».
– Сегодня. Автобус в восемь вечера, – ответил Рустем. – Оправляется автобус с автовокзала. Знаешь где автовокзал или нет?
– Не маленький, найду. Ты же говорил про электричку?
– Я попутал. Едешь на автобусе.
Рустем внимательно посмотрел на Анвара и, не сказав ему больше ни слова, повернулся и пошел вдоль торговых рядов.
Костоев подошел к киоску и обратился к Рае.
– Ты знаешь, я сегодня должен уехать, – произнес он. – Меня не будет всего три дня.