— Вы не нашли, — сразу же подвел итог поискам господин сыщик.
— А я говорила! — победно воскликнула девушка, а после, покачав головой, произнесла обвиняюще: — А вам бы всё на меня напраслину возводить, господин директор. Если уж я говорю, что исчезло, стало быть, его нет.
— Его нет, — не слушая родственницу, сказал Глевер Ариану, повторив эхом последние слова Таналии. — Мы осмотрели всю ту секцию, куда было помещено «око». Это небольшое помещение, похожее на сейф. Если бы оно куда-то и завалилось, то только там. Нам конец, — мрачно закончил директор музея и стер с лица пот. — Это всё ужасно…
— Успокойтесь, — велел сыщик и, встав с кресла, направился к графину, стоявшему на столе.
Налив воды в стакан, он передал его своему нанимателю. После посмотрел на девушку и заметил, как она облизала губы, ее туже мучила жажда. Еще бы! Сначала бежала по столице, затем два часа поисков и жарких споров со своим дядюшкой, а не спорить и не браниться они попросту не могли. Улыбнувшись, Ариан вновь направился к столу. На подносе с графином было два стакана, потому своей очереди даме ждать не пришлось.
— Держите, Таналия, — с улыбкой произнес сыщик, подав ей полный стакан.
— О, сердечно благодарю, — ответила девушка и в несколько глотков выпила воду. После шумно выдохнула, посмотрела на Фарлава и вдруг смутилась.
— Рад служить, — снова улыбнулся ей мужчина и вернулся на свое место. — Итак, кража все-таки имела место. Тогда вернемся к подозреваемым.
— Это не мы! — в один голос воскликнули дядя с племянницей.
— В этом я не сомневаюсь, — успокоил их сыщик. — Вы — дурные актеры и не сумели бы скрыть свой грех, а я вижу искренность в вашем проявлении чувств. О, не обижайтесь на меня, — заметив, что хозяева кабинета готовы возмутиться, Ариан обезоруживающе улыбнулся. — Я всего лишь оглашаю свои наблюдения. Но если вы хотите убедить меня, что способны тонко играть, то я буду вынужден вернуть вас в круг подозреваемых. Государственные дознаватели так бы и сделали, потому что вы оба наиболее удачная и удобная версия.
— Вы правы, — вздохнул господин директор. — Во всем правы. И если я еще более сдержан, то Таналия и вовсе открытая книга.
— Но некоторые ее страницы написаны слишком путанным языком, — помимо воли усмехнулся Ариан. — Но давайте вернемся к делу. Время идет, а у нас его совсем мало. Послезавтра артефакт должен быть на месте, верно?
— Да, — вновь дружно кивнули родственники. И господин Глевер добавил: — Это было бы чудесно. Это было бы спасением.
— И потому мы займемся вашим спасением, — Ариан легонько ударил ладонью по подлокотнику. — Мы выяснили, что из хранилища «око» могли вынести пятеро, но двоих мы исключаем, и у нас остаются смотритель и его помощники. Что вы о них скажете? Без лирики, только факты. Каковы, сколько на вас работают, черты характера. Не стоит никого выгораживать и уверять, что он этого сделать не мог. Люди способны на многое, особенно, если в этом есть их выгода, какой бы она ни была. Рассказывайте.
Господин Глевер прочистил горло. Он вновь утер пот и застыл, кажется, раздумывая над словами сыщика. Молчание его затягивалось, и тогда ожила Таналия. Она кашлянула, привлекая к себе внимание, и Ариан, обернувшись, вопросительно приподнял брови.
— Я могу рассказать о Терне Бримере. Это второй помощник смотрителя на третьем уровне. Крайне неприятный молодой человек, — она передернула плечами, и Фарлав понял, что между ними происходило нечто, что вызвало в девушке стойкую антипатию. Это было вовсе не то, что следовало брать за основу подозрений, но и отмахиваться сыщик не стал. Он кивнул, тем показав, что готов слушать, и Таналия продолжила: — Он пришел в музей всего год назад по протекции кого-то из Министерства магии…
— Это слухи… — начал было директор, но девушка неожиданно разгорячилась:
— Вовсе не слухи! А если и слухи, то он сам их и распускает. Вот мне, например, он это сам говорил. Такой назойливый, неприятный. Белесый и скользкий, как мокрица. И глазки маленькие, черные, хоть он сам и белокур. Как угли. Взгляд въедливый. Как приду, так и смотрит в спину, будто прутом каленым прожигает. А давеча и вовсе вздумал на лестнице путь закрыть. Одну руку на перила положил, вторую к стене приставил и носом так и водит, будто пес какой, принюхивается. «Ах, любезная госпожа Мирсаль, а не желаете ли вы сходить на премьеру? Не откажите…» — тьфу, — сплюнула девушка.