— Почему нельзя было выставить подделку в полной мере? — всё еще пребывая в задумчивости, спросил Ариан. — Так и вовсе не было бы не только риска утраты, но даже зарождения недобрых намерений.
— Ну что вы! — возмутился директор. — Как же можно выставлять подделку? Это ведь большой прием, на который придут регент со своим воспитанником. Высшая знать сейчас платит бешеные деньги, чтобы попасть на это событие. Вовсе невозможно. И лишь по причине невероятной ценности «Неусыпного ока» было принято решение, что в музей отправится только одна часть артефакта. Как же можно выставлять для такой публики полную фальшивку?
— Я понял вас, — остановил поток негодования господин частный сыщик. — Скажите, господин Глевер, а есть ли у вас недоброжелатели в музее? Быть может, кто-то мечтает заполучить ваше место?
Его собеседник замер, приоткрыв рот. Вопрос застал его врасплох, да и вовсе подобное не приходило в голову. Глава музея хмыкнул и отвернулся от сыщика. Он потер подбородок, затем порывисто обернулся и округлил глаза:
— Думаете, «око» вынесли с целью навредить мне? У меня есть враг?
— Об этом я спрашиваю у вас, — мягко ответил Ариан. — Мне это не известно, я всего лишь ищу мотив преступления. Кто-то хочет завладеть артефактом «Неусыпное око», кто-то хочет избавиться от этого артефакта, и кто-то хочет заполучить ваше место, и с этой целью украл… или скрыл «око», чтобы доставить вам неприятности, которые могут стать фатальными. Первое подозрение вы сами опровергли, потому что идол находится под охраной во дворце. Второе — тут заинтересованных может быть так много, что его стоит рассматривать в последнюю очередь, прежде избавившись от прочих подозрений. И потому я спрашиваю, кто-то метит на ваше место? Быть может, обижен на что-то? И как вообще была подготовлена и осуществлена доставка? Кто был в нее посвящен? Может, принимал участие, кроме вас и Таналии?
— У меня есть враг, а я не знаю… — рассеянно пробормотал директор, и Фарлав заметил:
— Я этого не утверждал, лишь предположил. И, судя по вашему состоянию, ничего подобного вы не замечали. Никаких сплетен вокруг вас не ходило? Никто не отправлял кляузы в Министерство магии или к безопасникам?
— Нет, ничего подобного не было. Клянусь! — прижав ладони к груди, воскликнул Глевер. — Если бы ходили слухи, Таналия уже рассказала бы мне об этом. От этой проныры сложно что-то скрыть. И я никого не обижал. Я строг с людьми, но никогда не откажу в помощи. Вот, к примеру, мой заместитель. — Ариан вскинул взгляд на собеседника. — Он отпросился у меня на девять дней, и я не отказал!
— Когда это было?
— Да уж пятнадцать дней прошло, как он повез жену на источник. Она у него в тягости была, и беременность давалась ей тяжело, вот им и посоветовали съездить на Живительный источник. И, представьте, им возвращаться, и вдруг начались роды. Что же делать? Пришлось продлить его отпуск. Не может же господин Рафал бросить супругу и вернуться один. Он сообщил, что роды были тяжелыми, и госпоже Рафал надо прийти в себя, она была слаба. Я ответил на его вестника согласием. Так что ранее, чем через три-четыре дня я его не ожидаю. Сама поездка занимает два дня в одну сторону, потому и просил девять. И он не единственный, кому я шел навстречу…
— Господин Рафал знал, когда привезут «око»? — прервал его Ариан.
— Нет, — уверенно произнес директор. — Одобрение было получено уже после отъезда четы Рафал. До этого он только слышал, что я пытаюсь добиться разрешения на устроение важной выставки, которая привлечет к нам внимание и средства. Но, что имею в виду, я не пояснял, а он не выведывал. Рафал всё больше тревожился о здоровье супруги и их будущего ребенка, уж больно тяжело далась ей беременность. К тому же они не бедствуют. И жалование у него весьма недурное, и женился удачно. И если Рафал займет мое место, у него появится больше ответственности и меньше возможности вот так вот покидать музей, а он, признаться, не в первый раз проситься. Так что его нынешнее положение должно устраивать больше.
— Я услышал вас, — кивнул сыщик. — Что расскажете о доставке артефакта? Не забудьте помянуть причастных лиц.
***
В этот момент открылась дверь, и мужчины повернули головы на едва уловимый звук. Их взорам предстала Таналия, чей вид более не напоминал воробья-забияку, по крайней мере, внешне. Волосы теперь были причесаны и слегка присобраны на затылке — допустимая вольность для незамужней девицы. И так она выглядела весьма мило. Щеки девушки были румяны, но в глазах светилось любопытство и толика досады, все-таки она пропустила часть разговора.