Выбрать главу

— Вовсе недопустимо, — запротестовал Ариан, не желая сближаться с кандидаткой в его помощницы, которая к тому же ему не требовалась. И он вновь заговорил, но теперь тон его стал строгим: — Отчего ваш дядюшка не позаботился о вас? Он брал над вами покровительство, однако уволил и оставил без своего внимания. Мне господин Глевер показался порядочным человеком, однако такой поступок выглядит дурно.

— Вовсе не дурно, — с вызовом ответил Таналия. — Дядя Урмад думает, что я еду к своей матушке. Он проводил меня до дорожного экипажа, даже посадил в него, но я вышла на первой же станции и вернулась обратно. Всё это произошло еще вчера. Моя комната за мной осталась, потому что я предупредила хозяйку, что вскоре вернусь. А потом я навестила господина Осведомителя, и он всё мне про вас рассказал. И вот утром я у вас и готова приступить к работе. С чего прикажете начать? — и она деловито потерла ладони, явно считая вопрос своего устройства на работу решенным. Однако сыщик молчал, и девушка добавила: — Вы ведь не прогоните беззащитную женщину на улицу? Это было бы неблагородно и недостойно мужчины.

Ариан неопределенно хмыкнул. Напор у госпожи Мирсаль был отменным, да и предприимчивость тоже. Только вот она вовсе не была нужна человеку, на которого желала работать. А еще этот ее взгляд, не оставлявший сыщика ни на мгновение. Он был открытым и доверчивым. Девушка верила, что он сжалится, но…

Фарлав встал со стола и, приблизившись к Таналии, протянул ей руку. Поколебавшись, девушка неуверенно улыбнулась и вложила свою ладонь в мужскую ладонь.

— Идемте, госпожа Мирсаль, — в этот раз тон Ариана был мягким, словно он разговаривал с маленьким ребенком.

— Куда? — спросила она с подкупающей наивностью.

Юлить и обманывать Фарлав не стал:

— Я отведу вас к вашему дядюшке. Он должен знать, что вы вернулись. И если он не в силах ни опекать вас, ни проводить до дома, то я готов сделать это. Госпожа Мирсаль, вы должны вернуться в любящие объятья ваших родителей. Это разумно и правильно.

Слушавшая его Таналия, выдернула руку и стремительно отошла от сыщика. Она вздернула подбородок и заносчиво ответила:

— Ни за что. — После вновь сложила молитвенно руки и протянула: — Ну, пожа-а-алуйста, господин Фарлав, возьмите меня к себе помощницей. Умоляю вас!

— Это неразумно, более того, может навредить вашей репутации… — Девушка, фыркнув, отмахнулась. — Послушайте, Таналия…

Ариан шагнул в ее сторону, и госпожа Мирсаль, обежав стол, встала по другую его сторону. Фарлав ощутил, что закипает, но попытался удержать себя в руках, и когда он заговори, выбранный тон вновь был мягок.

— Послушайте, Таналия, ваш дядюшка несет за вас ответственность. И когда он пожелает удостовериться, что вы добрались до дома, то услышит, что вы так и не доехали. И господин Глевер, и ваши родные будут вне себя от беспокойства. Это бесчестно по отношению к ним. И я, как мужчина и благородный человек, не могу допустить подобной ситуации. Вам надо вернуться домой, это правильно…

— Нет, — перебила его девушка. — Я не могу вернуться домой. Ни за что, — повторила она, и Фарлав, не сдержавшись, воскликнул:

— Но почему?!

Госпожа Мирсаль опять вздернула нос, однако быстро откинула гордость и нахохлилась, а потом проворчала:

— Матушка уговорила дядю Урмада взять меня к себе, потому что батюшка грозил мне замужеством. И если я сейчас вернусь, то он так и поступит, и матушка мешать уже не станет.

— Вы не хотите замуж?

Таналия одарила сыщика сердитым взглядом, словно он вынуждал ее открывать нечто секретное, но вновь сдалась и ответила:

— Отчего же? Я вовсе не против замужества, но по сердечной склонности. Хотя бы пусть будет симпатия… да хотя бы уважение, которое я буду испытывать к будущему супругу.

— И в чем же дело? — озадачился Ариан. — Вы молоды, довольно приятны внешне, к тому же имеете живой нрав и страстную натуру. Вы не можете не вызвать симпатии у мужчины, который решит жениться на вас. А раз так, то и он приложит усилия, чтобы вам понравиться.

— Вы ничего не понимаете! — с пафосом отмахнулась Таналия. — Меня же там все знают!

— Э-э… — протянул сыщик и хмыкнул. — Вы хотите сказать, что немало чудили дома?

— Я не чудила… — ответила она и добавила: — С моей точки зрения.