— Хорошо. Найдете нам дело, и тогда поговорим о следующем испытании.
— Вы уже говорите «мы»! — просияла Таналия и поспешила к выходу из кабинета. — Два часа, и у вас будет дело!
И когда посетительница покинула дом сыщика, тот протяжно вздохнул и подумал, что надо бы сейчас же отправиться к Глеверу и сказать ему, что вытворяет его племянница. Пусть забирает ее и сам разбирается с неуемной девицей. После опустил взгляд и увидел, что на свободном стуле осталась лежать ее шляпка. Взяв ее в руки, Ариан некоторое время рассматривал дамский головной убор.
— Или же подождать? — спросил он у шляпки, но той чаяния сыщика были безразличны, как, впрочем, и ее хозяйке. Ариан вернул шляпку на место и пробормотал: — Это чистая авантюра, и я еще пожалею об этом. Точно пожалею, — закончил он и бросил взгляд на часы. Что ж, хотя бы ради любопытства он готов был подождать.
***
Назначенный Таналией срок был невелик, и потому Фарлав, забрав свежие газеты из своей столовой-гостиной, устроился в кабинете и занялся чтением. Однако мысли то и дело возвращались к девушке. Ариан злился на нее за настойчивость, и на себя, но уже за податливость. И даже за собственное любопытство. А ему и вправду было любопытно, что и где она намеревается искать.
Он бранил себя за это, но вновь бросал взгляд на часы и пытался углубиться в чтение. Однако мысли вновь бежали по кругу, и сыщик начинал скользить взглядом по газетной странице, не вникая в смысл статей. В конце концов он сдался и отложил газету.
Поднявшись на ноги, Фарлав, заложил руки за спину и прошелся по кабинету, раздумывая, как выпутаться из щекотливого положения. Внутреннее недовольство становилось всё сильней, и Ариан даже несколько раз направлялся к двери, чтобы навестить господина Глевера и рассказать ему о новых чудачествах его племянницы. Но каждый раз, зацепившись взглядом за шляпку, возвращался к столу и усаживался обратно в кресло.
Эта проклятая шляпка, будто якорь удерживала его на месте. И сыщик рассердился:
— Заговоренная она у нее что ли?! Что сама, будто оковы держит, что ее шляпка. Это же надо! С виду такая милая особа, а на деле пиявка… да попросту упырь! Только высасывает не кровь, а душу.
Подумать только, и к ней еще кто-то сватался… Впрочем, Таналия могла смело выходить за того вдовца, ни он, ни его дети не выдержали бы ее напора и пары дней. Это не ей повезло, что дядя откликнулся на просьбу матери, это жених выиграл от ее отъезда. Должно быть, и сам не понимает своего счастья. Вот если бы она сбежала от него, Ариана Фарлава, то он бы точно отблагодарил судьбу.
— Пиявка, — проворчал сыщик, но вдруг рассмеялся и покачал головой.
Вот уж воистину. Уже прошло больше часа, как Таналия ушла, а не может оставить его в покое даже в мыслях.
— Нет-нет, надо идти к ее дяде, — пробормотал Ариан и направился к двери.
Он даже поднял глаза к потолку, чтобы не видеть проклятой шляпки. И когда добрался до выхода из кабинета, шумно выдохнул и расправил плечи.
— Да что б тебя, — в сердцах сплюнул Фарлав, только сейчас осознав, что его сюртук остался висеть на спинке кресла в кабинете. Надо было возвращаться. И Ариан взбунтовался: — Вот уж нет! — воскликнул он и устремился наверх, чтобы взять другой сюртук.
Однако успел подняться лишь на несколько ступенек, когда зазвенел дверной колокольчик. Сыщик вновь спустился в прихожую и прошествовал к двери. Открыл ее…
— А я говорила, что найду! — воскликнула Таналия Мирсаль и потрясла перед носом Ариана сжатым кулаком, будто какой-нибудь полководец трофеем.
— Вы быстро вернулись, — сухо произнес Фарлав.
Девушка просочилась мимо него и первой направилась к кабинету, щебеча на ходу:
— Господин Осведомитель такой душка. Мы с ним посовещались и быстро нашли, что нам с вами надо. Идемте же, я всё вам покажу и расскажу. Идемте!
Ариан закатил глаза, отругал себя за медлительность, а после махнул рукой на все сомнения, потому что в эту минуту их победило совсем иное чувство — любопытство. Что она там раздобыла? И опять это ее «господин Осведомитель», как дитя, право слово…
— Ну, где вы там, господин Фарлав?
— Иду, — буркнул сыщик и поспешил за девицей.
И когда вошел в кабинет, то обнаружил ее в собственном кресле. Она деловито сложила газеты в стопочку и сдвинула ее на край стола, после подняла взгляд на хозяина кабинета и поманила его: