— Это всё от нервов, — успокоила себя девушка и свернула к тумбе, где находился Осведомитель.
Тому, кто совершенно не знал о том, что такое Магический осведомитель, тумба могла бы показаться одной из тех, на которые расклеивают газеты и афиши, и в своих выводах этот некто был бы почти прав. Для тех, кто не имел надобности напрямую обращаться к разуму, созданному магами, Осведомитель размещал на своем «теле» свежие новости, которые менялись, если появлялись новые. Можно было просто подойти и почитать, а то и посмотреть «живые картинки».
Это были короткие эпизоды из спектаклей, которые шли на сценах столичных театров. Или же, к примеру, маленький кусочек судебного заседания, где подсудимому выносили приговор. Или же владельцы магазинов показывали и расхваливали свой товар. Правда, заказать магу такую «живую картинку» не каждому было по карману, так что были это, в основном, модные лавки, которые посещала знать. Еще ресторации, банки и гостиницы, их хозяева тоже пользовались услугами магов, а стало быть, и Осведомителя. Кстати, и о скором важном событии в «Музее магии и прочих древностей» объявление тоже имелось…
Но всё это совершенно не интересовало Таналию. У нее было собственное дело, и исполнить его девушка намеревалась с честью, как и любое дело, за которое она бралась. Так считала сама Таналия, и она точно знала, что бы и кто ни говорил. Но не об этом.
Отмахнувшись от досужих размышлений, девушка обошла тумбу, отыскивая скрытую дверцу, после приложила ладонь к выемке, и Осведомитель приветствовал ее:
— Доброго утра, госпожа Мирсаль. Чем могу быть вам полезен?
— У меня конфиденциальный разговор, — ответила Таналия и поздоровалась, на всякий случай: — Доброго утра, господин Осведомитель.
— Благодарю, госпожа Мирсаль, — произнесла тумба. — Ко мне редко обращаются, как к живому существу. Это предвзятое отношение порой так угнетает…
Девушка и вовсе растерялась. Как вести беседу с магическим разумом она не представляла, несмотря на работу в Музее магии. Она никогда не только не обращалась к сыщикам, но и не пользовалась услугами Осведомителя. А волшебные вещички на выставке или в хранилище были лишены резерва, да и попросту не разговаривали.
— Зайдите, госпожа Мирсаль, — не дождавшись ответа, пригласил Осведомитель. — Здесь мы с вами сможем побеседовать с глазу на глаз… если вам угодно.
— Угодно, — кивнула Таналия, и уже после задалась вопросом, отчего это Осведомитель произнес свою фразу с таким очевидным многоточием в интонации?
Быть может, он смутился оттого, что глаз у него нет? Однако тут же тряхнула взлохмаченными волосами и решительно шагнула в открывшуюся дверцу. Дело ее было более важным, чем чувства магического разума, если они у него, конечно же, были.
Внутри тумба оказалась похожей на небольшую уютную комнатку, которой никак нельзя было заподозрить, стоя снаружи. Да ей попросту не хватило бы места! Однако это была магия, и потому изумляться столь явному несоответствию казалось сущей глупостью.
Более того, в комнатке находился и ее хозяин — невысокий опрятный старичок с благожелательной улыбкой на устах. Одет он был изыскано, как какой-нибудь аристократ, и в глазах светился разум. Это было неожиданное открытие, Таналия как-то иначе представляла себе Осведомителя.
— Проходите, госпожа Мирсаль, — произнесло магическое создание, — присаживайтесь. — И когда посетительница устроилась в удобном мягком кресле у камина, в котором пылал огонь, абсолютно не дававший жара, Осведомитель спросил: — Быть может, вам удобней разговаривать с женщиной? Или же желаете, чтобы я принял облик кого-то из ваших знакомых?
— Нет, благодарю, — отмахнулась девушка, — мне ваша внешность нравится.
— О, — старичок казался искренне польщенным, — мне безумно приятно общаться с вами, госпожа Мирсаль. Вы весьма милая особа. Итак, — он сам устроился в кресле напротив и, накрыв ладонями подлокотники, полюбопытствовал: — Чем же я могу быть вам полезен?
Вздохнув, Таналия уже открыла рот и… шмыгнула носом. Ей вдруг стало себя жалко. И начальника тоже жалко, и весь музей. Но себя все-таки больше, и потому девушка, глядя на Осведомителя, ощутила в нем родственную душу, которой хотелось открыться и рассказать всё-всё-всё, потому что смотрел он с участием.
Таналия даже уже готова была начать свое повествование, но желание быть откровенной исчезло так же внезапно, как и появилось, уступив место испугу. Это что же она едва не сотворила?! Рассказать Осведомителю, чтобы он мог передать эти знания любому, кто спросит? А то и отправить их в Департамент расследований! А ведь ее начальник желал избежать огласки!