Частный сыщик Ариан Фарлав возвращался к себе домой, где и располагалась его контора. Он хмыкнул каким-то своим мыслям и, закрыв зонт, вошел в дверь. И тут же нахмурился, никто к нему навстречу не спешил, несмотря на то, что он дернул при входе шнурок колокольчика, чтобы обозначить свое появление.
Ариан, решив, что его слуга занят и потому звонка не услышал, сам поставил зонт на просушку. После снял сюртук, тряхнул им, сбив с ткани капли, да так и замер, потому что услышал звук возни. Он доносился откуда-то сверху. Дальше был глухой удар и оглушительный грохот. Сыщик бросился по лестнице наверх…
— Вы жульничаете! — послышался возмущенный мужской голос.
— Что вы надрываетесь, Раннас? — вопросил в ответ женский голосок. — Давайте поскорей уберем осколки, пока не вернулся господин Ариан. Может, успеем, и он не узнает…
— Не-а, — громко произнес Фарлав. — Вы не успели, и он узнал. — Мужчина прошел в собственную гостиную и полюбопытствовал: — Что тут происходит?
Картина, представшая ему, была весьма занимательна. Его слуга Раннас стоял на одном колене, но, скорее всего, до этого он находился на четвереньках и встать не успел, вспугнутый голосом хозяина. Вечно гладко зачесанные на пробор волосы сейчас были растрепаны и свисали на глаза. Широкие рукава белоснежной рубашки были поддернуты, жилет расстегнут, а на коленях, на светлых чулках имелись характерные пятна, подтвердившие догадку сыщика — Раннас ползал на четвереньках и побывал в месте, где имелась пыль.
Рядом со слугой сидела помощница сыщика Таналия Мирсаль. Лицо девушки раскраснелось, прядки из прически, бывшей в приличном состоянии еще каких-то пару часов назад, выбились. Таналия сдула одну из них и мило улыбнулась своему начальнику, будто и не пребывала в совершенно недопустимом положении. Она сидела на полу, явно что-то пряча под широким подолом юбки.
Впрочем, что прятала госпожа Мирсаль, понять было несложно, потому за ее спиной лежала подставка на длинной витой ножке, на которой еще недавно стояла милая статуэтка, и Ариан ее любил уже за то, что вылепил сам еще в пору юности. Однако Таналия об этом не знала, и потому оценить нанесенный урон полностью не могла.
— Что здесь происходит? — уже более холодно повторил вопрос Фарлав.
— Вы уже закончили ваше дело? — игнорируя его вопрос, спросила Таналия и перевела укоризненный взгляд на слугу: — Раннас, как вам не стыдно? Господин Ариан промок и, наверное, голоден. Поспешите же и позаботься о вашем хозяине. Не медлите, иначе господин Ариан может простудиться!
— Вы совершенно правы, госпожа Таналия, — кивнул слуга и, закончив подъем, поспешил к Фарлаву, скрыв за своей спиной девушку.
Сыщик шагнул вправо, чтобы пропустить Раннаса, но и тот шагнул вместе с ним. И сколько бы Фарлав не уворачивался и не вытягивал шею, смотрел он всё время в глаза своего слуги, и в них застыл преданный взгляд.
— Господин Ариан, — попытался привлечь его внимание Раннас, — вам надо переодеться в сухую одежду и выпить подогретого вина или хотя бы травяного напитка. Идемте, прошу вас, я должен позаботиться о вашем здоровье.
— Не стоит делать из меня дурака, — предостерегающе произнес сыщик и наконец сдвинул слугу в сторону.
Таналия, едва зашевелившись, вновь уселась на пол и одарила Ариана прежней милой улыбкой.
— Не-а, — повторил Фарлав и, приблизившись, покачал пальцем перед ее носом.
Девушка свела зрачки к переносице, наблюдая за пальцем, и сыщик помимо воли хмыкнул. Однако тут же нахмурился и указал ей за спину:
— Нет смысла скрывать следы преступления, когда вас застали с поличным. Зачем вы разбили статуэтку? Чем она вам помешала? Или же скажете, что эта работа оскорбляла ваш варварский взор?
Госпожа Мирсаль встала на ноги, отпихнула назад большой осколок и отмахнулась:
— Да что в ней было хорошего? Завтра я принесу вам две такие. Их за рифл по три штуки продают в любой лавке.
— Таких не продают, — возразил Ариан и скрестил на груди руки. — Стало быть, вам не нравилась эта статуэтка?
— Я на нее даже внимания прежде не обращала, — Таналия пожала плечами. — Но даже на беглый взгляд полная чушь.