Она устремила взор сыщику за спину, и тонкие брови вопросительно приподнялись. Ариан скосил взгляд на зеркало, висевшее рядом и увидел, как Раннас строит страшные рожи, явно предупреждаю девушку.
— Всё верно, — усмехнулся Фарлав, и слуга, поймав взгляд хозяина в отражении, замер с непроницаемым выражением на лице. Ариан вновь посмотрел на свою помощницу и пояснил пантомиму Раннаса: — Мой лакей говорит вам, маленький вандал, что вы разбили статуэтку, которая имеет для меня неоспоримую ценность — это моя первая удачная работа. Я сам ее сделал, и потому ни завтра, ни послезавтра вы не сможете возместить мне ущерб.
— Значит, сможете сами сделать еще три таких, — вновь пожала плечами Таналия, не явив и толики раскаяния или хотя бы осознания вины. — Даже еще лучше. Было бы о чем сокрушаться.
Фарлав на миг поджал губы, возмущенный ее высказыванием, а после протянул:
— Нда-а-а. Вы еще не принесли мне ни капли пользы, а разорять уже начали. И это всего лишь третий день работы на меня.
— И принесла, и еще принесу, — возразила девушка. — Вы просто меня недооцениваете.
— Вот уж нет, — усмехнулся Ариан. — Чего я точно не собираюсь делать, так это недооценивать вас, Лия. Это может мне слишком дорого стоить.
— Да вы меня просто еще не знаете!
— И не знал бы вовсе, — нотка раздражения все-таки прорвалась наружу, и Фарлав направился прочь из гостиной.
— Неблагодарный, — проворчала ему вслед Таналия и поспешила следом, оставив Раннаса в одиночестве разбираться с пусть маленьким, но разгромом. А когда поравнялась, прижала ладонь к груди и заискивающе произнесла: — Ну, простите же меня, господин Ариан. Пожа-алуйста.
Сыщик скосил на нее взгляд и тут же отвернулся, потому что личико госпожи Мирсаль было забавно и прелестно в равных долях. Однако этого хватило, чтобы скрытое раздражение пошло на убыль. В конце концов, он и вправду давно не занимался любимым в юношестве делом, можно создать и нечто более интересное, чем разбитая статуэтка.
— Что вы делали с Раннасом? — спросил Ариан, спускаясь назад в прихожую.
— Играли, — четно ответила девушка, и мужчина, остановившись, посмотрел на нее с недоумением. — А что такого? — она обошла своего начальника и закончила спуск первой. — Каждый человек имеет право на развлечения. Раннас вечно в заботах, я же, напротив, оказалась пока без дела. Ему надо было передохнуть, мне — занять себя чем-нибудь, пока вы не вернулись. Как видите, все условия сошлись, и мы решили сыграть в чику.
— Во что? — переспросил сыщик.
Теперь с недоумением на него посмотрела помощница.
— Вам незнакома эта игра? — И, дождавшись отрицательного ответа, всплеснула руками: — И как такое возможно?! Вроде бы мальчик вы, а мальчишеские игры знаю я.
— Зато я умею создавать скульптуру, — возразил Ариан.
Таналия уперла кулаки в бока и подмигнула:
— Вы играли с куклами, я играла в чику. Всё-то у нас с вами наоборот, и оттого мы прекрасно дополняем друг другу. Выходит, нас свела сама судьба, — после широко улыбнулась и вошла в кабинет сыщика.
Опешив от ее слов, Фарлав моргнул и запоздало крикнул вслед:
— Я не играл в куклы! У меня попросту были иные увлечения.
— Но на то, что мы дополняем друг друга, вы не возразили, — донеслось до него из кабинета, и Ариан фыркнул:
— Уму непостижимо.
Он вошел в кабинет и обнаружил свою помощницу на месте, которое она сама себе определила за неимением собственного кабинета. С этой целью Таналия совершила набег на комнату для гостей и, учинив там разорение, стащила туалетный столик, с которого прежде сняли зеркало.
Столик встал в свободном углу кабинета хозяина дома, к нему перекочевал стул для посетителей, а писчие принадлежности госпожа Мирсаль принесла свои. Расставила их на столик, умиротворенно вздохнула и объявила:
— Могла б, и вовсе тут осталась, однако этого не поймет дядя, да и родители не одобрят.
— А мое мнение вы учитываете? — полюбопытствовал Ариан.
Оторвавшись от любования делом своих рук, девушка перевела на него рассеянный взгляд и спросила: