— Я подозреваю, что у Гведди был второй ключ, и это она забрала кольцо и передала беспутному сынку. А всё прочее было всего лишь спектаклем. Тем более кричал Риен больше на меня, чем на мать.
— Я вас услышал, — ответил Ариан и, поклонившись, вышел следом за Таналией на улицу.
***
— И что вы обо всем этом думаете? — спросила госпожа Мирсаль, едва дом Леффитов остался за спиной. Глаза ее светились нетерпением и энтузиазмом, и Ариан не сдержал улыбки. — Ну же, господин Ариан. Вы же точно что-то думаете, уж я-то вижу. Не таите. Я — не кто-нибудь, я ваша помощница, — она со значением покивала и заискивающе заглянула в глаза: — Пожа-алуйста.
Фарлав со скучающим видом отвел глаза, попытался сдержаться, чтобы помучить порывистую девицу, но вскоре рассмеялся. Таналия прищурилась, заподозрив, что над ней попросту издеваются.
— А что у вас еще ценного… — начала она, но сыщик прервал девушку неожиданным вопросом:
— Что вы сами об этом думаете, Лия? Какие выводы сделали?
Таналия моргнула и отвернулась, но было видно, что задумалась над вопросом. Наконец опять посмотрела на своего начальника и уверенно ответила:
— Это тетка кольцо умыкнула. Всех в доме ненавидит. Бедняжку госпожу Леффит подавляет, о племянниках не лучшего мнения. А еще назвала кольцо фамильной ценностью. Может, считает, что оно должно принадлежать ей по праву. И про тайник знала, и ключ у нее был. Точно говорю — это тетка.
— Стало быть, вы считаете, что вдова — бедняжка, которую подавляет сестра ее покойного мужа? — полюбопытствовал Фарлав.
Девушка уверенно кивнула, но вдруг в глазах ее мелькнула подозрительность, и она осторожно спросила:
— Я ошиблась?
— То, что Нида заняла главенствующее положение в доме покойного брата, это и вправду заметно, — сказал Ариан. — Однако и вдова не так проста. Она, возможно, и вправду мягкая в отношении старшего сына, но лишь потому, что тот более крутого нрава. Должно быть, Риен как раз похож на своего отца, потому что тетушка себя ему противопоставляет. Что до младшего, то мать вряд ли к нему столь же снисходительна. Заметили, как она отреагировала на поведение Ильена после подозрений в краже и обыске? Если о старшем сокрушалась, то молчание младшего сына восприняла с неодобрением и недовольством.
Эта женщина привыкла к театральным жестам и к тому, что о ней кто-то должен заботиться. Все эти ее вздохи и утирание слез — лишь игра на зрителя. Она не пустила ни одной слезы за всё время, что мы были в доме. Потому и от младшего сына ждала, что тот будет опекать ее, возможно, ощутит несуществующую вину, но тот предпочел оскорбиться сам, и потому матушка обижена.
Что до их взаимоотношений с золовкой, то эти женщины терпеть друг друга не могут. Их связало кольцо и ничего больше. Думаю, если бы не оно, то Нида Леффит покинула бы дом покойного брата сразу после похорон и ни за что бы там не осталась и одного лишнего дня.
— Но они столько переглядывались, — заметила Таналия, и сыщик одобрительно кивнул, отметив, что девушка все-таки была занята не только своими записями, но и наблюдениями. — Да и первым жестом, когда мы вошли, был жест поддержки.
Фарлав вновь кивнул, подтверждая верность и этого наблюдения.
— Да, вы совершенны правы, Лия, — кивнул сыщик. — Они переглядывались и некая общность всё же ощущалась. Во-первых, как мы уже с вами заметили, Нида приняла на себя верховенствующую роль, а Гведди сознательно уступает более сильной натуре, которая готова возложить на собственные плечи ее заботы. Отсюда этот жест, когда она взяла за руку золовку.
— А во-вторых?
— А во-вторых, они сообщницы, которые решили судьбу кольца, но не смогли его сохранить.
Таналия поджала губы, раздумывая, а после возразила:
— Но постойте. Если вы говорите, что Нида осталась из-за кольца, то почему же она всё еще в доме брата? Выходит, после его исчезновения госпожу Леффит уже ничто не удерживает.
Ариан укоризненно покачал головой, и девушка смутилась. Она бросила на сыщика взгляд исподлобья и отвернулась. Впрочем, продлилось это всего пару секунд, и вскоре госпожа Мирсаль вновь выжидающе смотрела на Фарлава, ожидая пояснений. И он произнес:
— Лия, вы были рядом и слышали, что сказала на прощание урожденная госпожа Леффит. Она подозревает невестку, и потому не двинется с места, пока ее подозрения не будут опровергнуты или же не подтвердятся. В остальном ей безразлично, что будет с семьей ее брата. Нида не любит ни его жену, ни племянников, и к этому дому не имеет отношения. Всё, что ее интересует, это фамильная ценность.