Ариан укоризненно покачал головой, полностью согласный с возницей. После развернулся и продолжил свой путь, но еще раз-другой посмотрел туда, где должна была шагать Таналия, однако ее уже не было видно.
— Хоть бы всё исполнила в точности, — пробормотал себе под нос сыщик.
Доверия, несмотря на заверения, особого не было. Впрочем, если у него возникнут вопросы, Ариан мог и сам навестить слуг. Так что тут он не переживал, а вот о том, что подвижная девица, полная энтузиазма, могла ослушаться и пойти туда, куда он ей запретил, переживал очень даже. Это же Таналия Мирсаль! Она делает, что взбредет в голову…
Однако была и надежда на то, что девушка побоится его разочаровать и расстроить, чтобы не лишиться места и работы, которая ей явно пришлась по душе. По крайней мере, пока она верила, что нашла дело по нраву. Так ли это, покажет только время… если не обманет своего работодателя, конечно.
А потом мысли Фарлава перетекли к тому, с чего помощница сыщика должна была начать свое маленькое расследование, — на Магического осведомителя. В то, что этот разум делится заложенными в него знаниями бесплатно, поверить было совершенно невозможно. Ариан предполагал, что фантазерка попросту дурит ему голову, и потому намеревался вывести ее на чистую воду. Сыщику вовсе не хотелось, чтобы девушка из пустой блажи растратила все свои накопления, продолжая лгать о «дружеских беседах».
Но разговаривать о чудачествах помощницы Ариан намеревался после окончания расследования, а сейчас еще нужно было допросить старшего господина Леффита, после осмотреть шкатулку, разобраться с клубом, куда входил покойный, а затем еще поговорить с младшим господином Леффитом. Ну и где-то между этим выслушать доклад Таналии об опросе слуг. Благо их всего двое. Огладив пальцами контур шкатулки, лежавшей в кармане, сыщик расправил плечи и махнул рукой, приметив свободный экипаж. До Песочной улицы было не близко.
Находилась нужная сыщику улица в одном из мастеровых кварталов — совсем не место для человека, пусть и незнатного происхождения, но имевшего благородное воспитание. А то, что Риен Леффит должен был получить именно такое воспитание, говорили уже причитания его матери и недовольство тетушки. Однако для того, кто вел разгульную жизнь, но не мог позволить себе снять комнаты в гостинице или же нанять, как это сделала Таналия, сожительство с модисткой вполне подходило.
Впрочем, и модистка модистке рознь. Те, кто заботился о репутации, а значит, имел заказчиков в кругах высшего света, подобного себе не позволяли. Они должны были оставаться безупречны, а некая Лени Бриф, судя по всему, подобных связей не имела, зато иные знакомства имелись, и вовсе не те, какими принято хвастать. Но это уже частного сыщика не касалось.
— Песочная улица, любезный господин, — произнес кучер, остановив лошадь в начале улицы.
— Благодарю, — кивнул ему Фарлав и, выбравшись из коляски, отдал плату за проезд.
Номера дома модистки Ариан не знал, но этого особо и не требовалось, найти его было несложно. Да и улица была совсем небольшой, так что поиски не должны были затянуться. Фарлав неспешно направился вдоль домов, выискивая взглядом вывеску или просто табличку с именем владельца.
Вскоре он увидел, как в доме на противоположной стороне открылась дверца, и оттуда выпорхнула молоденькая женщина со светлыми волосами, уложенными в локоны. На голове ее была надета маленькая кокетливая шляпка с сеточкой-вуалью. И вроде бы платье, подчеркивающее достоинства фигуры было изящным, но… было в нем нечто вызывающее. Весь внешний облик незнакомки словно бы был призван, чтобы привлечь к ней внимание. Даже вуаль. Вроде бы и прикрывала верхнюю часть лица, но не скрывала его миловидности. И губы, покрытые нежно-розовой помадой, оставленные на обозрение, поблескивали на солнце и приковывали взгляд.
Куртизанка, понял сыщик. Не дешевая шлюха, вовсе нет. Наряд ее был слишком хорош и добротен, чтобы принадлежать обитательнице увеселительного дома, тем более уличной девке. Нет, эта женщина имела, если и не знатных, то весьма обеспеченных покровителей. И именно такая могла навещать Лени Бриф. К дорогой модистке ей дорога была закрыта, а вот к той, с кем жил мужчина, не связанный с ней узами брака, вполне. И Ариан перешел дорогу.