Допускать мысли, что в доме попросту никого нет, помощница сыщика не желала. Да и как такое возможно, когда у нее важное дело?! И Таналия, развернувшись к двери спиной, ударила в нее ногой со всей силы. После вновь повернулась лицом и замолотила кулаками.
— Эй! Госпожа Линет, откройте частному сыску! Если вы не подчинитесь, я буду вынуждена применить силу! Госпожа Линет!
Дверь так и осталось непочтительно запертой. Уперев руки в бока, Таналия прищурилась и покачала головой:
— Ну ладно, госпожа Линет, держитесь.
Она направилась к ближайшему окошку, но в это мгновение за спиной послышалось покашливание. Девушка стремительно обернулась и увидела старичка с короткой жидкой бородкой. Он не спешил заговорить, просто стоял невдалеке и наблюдал за тем, что делает громогласная визитерка.
Подобное положение дел не устроило Таналию, и она направилась к старику.
— Добрый день, почтеннейший, — с достоинством произнесла девушка.
— Чего? — приложив ладонь к уху, переспросил дед.
— Я говорю — добрый день, — повторила помощница сыщика.
— Чего? — снова переспросил старик.
— Добрый день! — гаркнула Таналия, и ее глуховатый собеседник отшатнулся.
Он нахмурил седые брови и устремил на девицу сердитый взгляд:
— Нечего так орать, любезная, я не глухой, — произнес он дребезжащим голосом.
— А что же тогда переспрашиваете? — насупилась Таналия.
— Чего?
Девушка поджала губы, но все-таки склонила голову и отвернулась от деда.
— А чего это вы отворачиваетесь, любезная? — спросил ей в спину старик. — Хотите спросить чего, так и спрашивайте.
Госпожа Мирсаль, так и не обернувшись, округлила глаза. Выходит, он всё это время спрашивал, что ей угодно? И девушка вернула старику свое внимание. Она приветливо улыбнулась и спросила:
— Вы не знаете, когда я могу застать госпожу Линет?
— Чего? — тут же переспросил дед, и Таналия возмутилась:
— Вы надо мной издеваетесь?
— Чего хотите-то? Говорите громче, только орать не надо, — предупредил ее старик.
Девушка уже намеревалась закатить глаза, но смилостивилась и произнесла громче:
— Как мне застать госпожу Линет?
Старик снова нахмурился и даже упер в бок кулак. Помощница сыщика уже решила, что это поминание бывшей горничной произвело на собеседника столь неприятное впечатление, когда он неожиданно произнес скандальным тоном:
— Это ж где вас воспитывали, любезная? Вроде выглядите благородно, а будто и не знаете, что прежде надо поздороваться с человеком, а потом уж и вопросы задавать.
— Так я же с того и начала, — опешила Таналия. — Три раза вас приветствовала. В последний так вы и вовсе меня отчитали, а стало быть, услышали…
— Чего?
— Да что же это такое? — всплеснула руками госпожа Мирсаль. — Это же вовсе невозможно!
— Любезная, что это вы издеваетесь над почтенным человеком?
К старику подошла пышнотелая женщина и укоризненно покачала головой, и Таналия вновь возмутилась:
— Я?!
— Вы-вы, — покивала женщина. — То в дома честных людей ногами стучите, то на стариков орете. И как не стыдно? С виду приличная женщина…
— Девица, — надменно поправила ее госпожа Мирсаль. — Приличная девица, любезная. В этом вы совершенно правы. И потому я никогда не позволю себе издеваться над старым человеком. А вот вы надо мной издеваетесь. И вместо того, чтобы помочь, отчитываете за то, в чем моей вины нет.
— Чего? — одновременно, но с разной интонацией спросили старик и его защитница, и Таналия шлепнула себя ладонью по лбу.
Неизвестно, чем бы закончились препирательства, но к дому подошла женщина лет тридцати. Впрочем, ей могло быть и меньше, но ненамного. Довольно высокая, стройная, в простом платье, но из добротной ткани, какая была вряд ли по карману обитательнице этого квартала. Ее волосы желтоватого цвета были собраны в низкий пучок, который прятался под короткими палями соломенной шляпки. Несомненно, так могла быть одета горничная из дома зажиточных горожан, пусть даже сейчас они и растеряли свой достаток.