— О, — младший Леффит махнул рукой и рассмеялся. — Это уже было бесполезно. К тому же я не имею необходимой склонности. Отец использовал последнюю свою возможность, какая еще оставалась. Я имею в виду полезное знакомство. Он написал письмо знакомцу, и тот помог мне получить место клерка. Благодаря знакомству, за мной присматривают, потому отмечают успехи. Мне обещано более доходное место, но не в столице. Я уже дал согласие и только жду, когда смогу сопроводить матушку к нашим родственникам, чтобы быть спокойным за ее судьбу.
— Не желаете взять матушку с собой? — полюбопытствовал сыщик.
— Можете думать обо мне, как угодно, но нет, — сухо произнес молодой человек. — Там где есть матушка, там будет и брат. Может, не лично, но письма будут приходить исправно, и также исправно она будет наседать на меня, требуя отправить ему денег. Я люблю своих родных, но не считаю себя обязанным положить свою жизнь к их ногам. С родственников госпожа Леффит не посмеет требовать помощи для старшего сына. А если и посмеет, то они откажут, в этом я уверен. О ней позаботятся, но потворствовать низменным страстям Риена не будут.
Что до брата, то он взрослый мужчина, и ему придется научиться тому, чего он избегал всю свою жизнь — ответственности. Или же для него всё закончится плачевно, но это будет его выбор. Что до меня самого, то я намереваюсь жениться, и с собой я заберу свою жену. Мы уже долгое время состоим в тайных отношениях. И всё потому, что моя женщина не порадует родных, но это мой выбор, и менять его я не намерен. Так что, как видите, в своем будущем я наконец намереваюсь быть счастлив. Ни мать, ни брат, ни даже тетушка мне этого не позволят.
— А тетушка почему? — впервые подала голос Таналия.
— Невыгодная невеста, — пояснил Ильен. — К тому же несколько старше меня. Для меня это значения не имеет, я люблю ее, а она любит меня. До нашего счастья осталось совсем немного.
— Почему же уже не отправили матушку к родственникам? — спросил Ариан.
— Матушка не покинет дома, пока дом не покинет матушку, — усмехнулся Леффит. — Видите ли, господин Фарлав, моя мать мечтательница, как и брат. Она грезит, что еще всё можно исправить, надеется на кольцо и Риена. Еще потому, что не хочет расставаться со старшим сыном. Она и со мной не хочет расставаться, но несколько по иной причине. Впрочем, я не обижен, как вы уже знаете, у меня есть женщина, которая любит меня столь же беззаветно. Ее чувства с лихвой искупает недостаток в чувствах матушки.
Он замолчал, и Ариан не спешил заговорить. Он поднялся на ноги и прошелся по беседке. Таналия некоторое время следила за передвижениями сыщика, после поглядела на Ильена и уже раскрыла рот, чтобы что-то спросить, но ее опередили.
— Значит, кольцо мог взять только тот, кто знал о тайнике, но не о том, что кольцо стало бесполезно, — произнес Фарлав. — Господин Леффит, благодарю вас за откровенность. Мы найдем вора, и наказание его не минует. Суду будет безразлична стоимость кольца, главное для него, что было совершено преступление.
Ильен приподнял брови, после отвел взгляд и негромко сказал:
— Тогда это могут быть только матушка или тетушка. Больше некому, но тогда они вовсе не воры и наказывать будет некого, да и ни к чему всё это. — И поднялся на ноги. — Раз мы закончили, я покину вас. Всего доброго.
— Всего доброго, господин Леффит, — улыбнулся Ариан, а его помощница возмущенно округлила глаза.
— Всего доброго, госпожа Мирсаль, — попрощался с ней молодой человек и покинул беседку.
— Всего доб…брого, — с запинкой ответила девушка и вскочила на ноги, кажется, совершенно забыв обо всяких там клятвах. Она вцепилась в рукав сыщика и зашипела: — Вы что? Вы же толком ни о чем не спросили его! А поздний визит брата? А знал ли он про тайник? Кто же так ведет допрос?
Фарлав развернулся к ней и смерил насмешливым взглядом. Таналия потупилась.
— Простите, господин Ариан, — пробормотала она.
— Лия-Лия, — укоризненно покачал головой сыщик. После развернулся и велел: — Идемте, или мы его упустим.
Девушка вновь вскинулась, и лицо ее озарила улыбка:
— Ах вы, хитрец! Заставили его расслабиться и решить, что дело кончено? А теперь мы нагоним его и заставим говорить правду?
— Он уже сказал всю правду, — отмахнулся Фарлав. — Поспешим.