Кар заранее тщательно продумал свой туалет — не хлыщ какой-нибудь, не маменькин сынок, но и не хиппи или бездельник. Нет, перед Серэной стоял голубоглазый широкоплечий спортсмен с мужественным, загорелым лицом, в окно «мерседеса» была видна теннисная ракетка.
— Могу помочь? — участливо спросил Кар, надев на лицо свою самую обаятельную улыбку из имевшихся в его арсенале.
— Да вот, машина не заводится, — уныло призналась Серэна.
— А вы спешите, — утвердительно заметил Кар.
— Честно говоря, да.
— На свидание? — Он улыбнулся так добродушно, что обидеться на него было невозможно, тем более что он уже копался в моторе «опеля».
— А если на свидание? — кокетливо улыбнулась в ответ Серэна.
— Тогда я с отчаянием в сердце обязан помочь.
Оба рассмеялись. И когда Кар закончил «труднейший» ремонт, уже весело болтали и шутили.
— Уж не знаю, как вас отблагодарить? — Серэна озабоченно нахмурила брови.
Весь этот разговор, едва ли не до каждой фразы, был давно запрогнозирован Каром, поэтому и ответ был давно готов.
— Зато я знаю. — Он подмигнул. — Провести со мной два-три часа.
Кар заметил, как сразу напряглась Серэна. «Ага, очередной ловелас, сейчас предложит поход в ресторан, в дискотеку, поездку за город, а если нахал, то и зайти к нему посмотреть его коллекцию японских эстампов». Но и это было предусмотрено. Кар сделал вид, что ничего не заметил. По-прежнему беззаботно улыбаясь, он предложил:
— Приглашаю вас послезавтра на сенсационную встречу. Серьезно, получите громадное удовольствие: Джексон — Стил, оба участвовали в Кубке Дэвиса, — Он перестал улыбаться и вздохнул: — Впрочем, вас это, наверное, не интересует. Это я помешан на теннисе, воображаю, что все остальные тоже. — Он опять улыбнулся: — Пошутил. Для меня достаточная благодарность — знакомство с вами, хотя, боюсь, вряд ли оно продолжится.
Это был не такой уж большой риск, если Серэна не клюнет па приманку сейчас же, то через день-другой произойдет «случайная» встреча, и он, конечно же, скажет: «Ну, теперь это судьба, это рок, это воля божья, уж теперь мы должны еще раз встретиться…» — и т. д. и т. п. Обычный прием. Но сработало сразу.
— Погодите! — воскликнула Серэна, напряжение покинуло ее. — Я хочу на теннис. Я обожаю теннис, сама играю…
— Играете? — В голосе Кара звучал восторг. — Это замечательно. Сыграем с вами? Сыграем! Разгромлю под ноль! А послезавтра жду вас у входа на «Мяч». («Мячом» назывался крупнейший в городе теннисный стадион.)
И через день они сидели на трибуне рядом, кричали, аплодировали, забыв обо всем, хлопали друг друга по ногам и по плечам, сцепляли руки.
От игры чемпионов они пришли в восторг и, покидая стадион, оживленно обменивались впечатлениями. Потом поехали в летнее кафе, потом покатались вдоль берега. Потом Кар проводил ее домой и простился. И ничего себе не позволил (он заметил, как она вновь напряглась в момент прощания).
Они встретились еще два-три раза. Болтали обо всем, больше всего о спорте. Серэна любила спорт и ценила спортивные качества человека. Они побывали на пляже, и великолепная могучая фигура Кара произвела на нее впечатление. Он же, впервые увидев ее в купальном костюме, не мог отвести глаз, так что в конце концов, к его удивлению, она покраснела и отвернулась.
Сидя под тентом в соломенных креслах и потягивая через соломинку ледяную «севен-ап», они болтали.
— А хорошо оплачивают ваш труд? — словно невзначай спросил Кар (сам он представился тренером по каратэ).
— Не жалуюсь, — ответила Серэна, устремив взгляд в сверкающую на солнце морскую даль, — но чтоб позволить все, чего я хочу, приходится прирабатывать.
— И удается?
— Еще бы! Знаете, сейчас, при современных международных связях, туризме, все хотят изучать языки.
— Вы ведь язык преподаете? Да? Вы как-то говорили.
— Это в Университете. Но я еще даю уроки дома. Понимаете, я сумела овладеть системой ускоренного обучения, не слышали? Ну что вы, это жутко интересно. Я вам расскажу подробно. У меня двадцать семь учеников, студенты, но есть и постарше. Приходят ко мне домой. И по этой системе через три-четыре месяца уже болтают вовсю. Понимаете, по этой системе…
Она продолжала увлеченно посвящать его в замечательную методику обучения, но Кар не слушал. Он сидел окаменев.