— Значит, вы не осуждаете? — Кар еще не совсем понимал. — Можно ходить туда?
— Конечно, даже нужно, — улыбнулся Бьорн. — Ничего страшного. Может быть, даже любопытно, при случае расскажете. Ну, а теперь хватит об этом. Скажите лучше, как спортивные дела, не потеряли формы?
У Кара словно гора свалилась с плеч. А он-то думал! Он-то боялся! Сам себя запугал! Идиот! Все-таки голова этот Бьорн, с широкими взглядами, не мелочный. Действительно, что они, Кара распропагандируют, уговорят? Он-то понимает, какой это бред, все эти их идеи. Но главное — снята проблема, как быть с Серэной. Теперь он со спокойной душой может выполнить свое обещание. Ничем в агентстве это ему не грозит.
Они еще немного поговорили.
— Я рад за вас, Кар, — сказал в заключение вице-директор. — Учитесь, старайтесь, ни о чем не беспокойтесь. Ваше новое назначение вас ждет. Как-нибудь позвоню. — Он широко улыбнулся на прощание и хлопнул Кара по плечу.
Домой тот летел как на крыльях. Он решил отметить этот день. Кар слышал, что всякие торжественные события (а собственно, какое именно было в данном случае?) отмечают шампанским. Кар и пил-то его всего раза два-три в жизни, и оно ему не понравилось. Но раз так полагается… Он купил по дороге бутылку и направился прямо к дому Серэны. Он нетерпеливо дожидался ее возвращения, переминаясь с ноги на ногу в подворотне напротив. Наконец она появилась. Кар бросился к ней.
— Скорей к тебе, жду не дождусь! — Он схватил ее за руку.
— Что случилось? — встревоженно спросила Серэна. — Что с тобой?
— Ничего, просто хочу выпить шампанского в честь нашей дружбы!
— Дружбы? Только дружбы? — Серэна нахмурилась.
— Да нет, ты не так поняла — в честь дружбы, любви, близости… Словом, всего, что нас пока соединяет. Пока, — повторил он многозначительно, — и всего, что еще соединит.
— Ты же хотел сначала кончить Университет, — простодушно сказала Серэна и медленно покраснела.
Она поспешила отвернуться, завозилась с ключом в замке.
Они соорудили на скорую руку ужин и запили его шампанским, которое оба не любили.
Кар был оживлен и весел, Серэна сдержанна, она не понимала причины его веселья, но в конце концов поддалась ему. Вечер они закончили в дискотеке и вернулись в ее дом глубокой ночью.
Наутро, уходя в Университет — у нее занятия начинались раньше, — Серэна долго что-то мямлила и, наконец вздохнув, сказала:
— Ал, сегодня вечером в шестой аудитории собрание нашего общества — замышляем одну акцию. Я сказала ребятам, что ты придешь.
Она устремила на Кара требовательный и в то же время не совсем уверенный взгляд.
Кар, не отрывая бритву от щеки, весело ответил:
— Конечно, о чем речь, приду. В шестую аудиторию? Обязательно приду.
Серэна подбежала к нему, поцеловала в намыленную щеку и, крикнув «Жду!», исчезла за дверью.
Кар продолжал бриться, что-то радостно и фальшиво насвистывая.
День Кар провел на занятиях. Пообедал в одиночестве в студенческом кафетерии, огромном зале с длинной стойкой, к которой подходили студенты, накладывая себе в тарелки всякую снедь. Без ограничения, но, чтобы войти в зал, следовало заплатить, и не так уж мало.
Были на территории Университета и другие кафетерии, подешевле, сравнительно дорогие рестораны и совсем дешевые столовки. Словом, каждый питался в зависимости от толщины своего кошелька.
Потом Кар посидел на берегу, глядя вдаль и думая о Серэне. На этой скамейке под высокой пальмой они любили с ней сидеть и любоваться морем. Поэтому он и выбрал эту скамейку.
Как Серэна была счастлива, что он согласился наконец приобщиться к ее «общественной деятельности». Смешно! Такая красивая молодая женщина, с хорошей работой, неплохо обеспеченная, увлеклась какой-то ерундой, ходит, суетится… Ничего, скоро они поженятся, и все эти детские увлечения вылетят у нее из головы. Появятся другие — муж, дети, дом.
«А может, не вылетят? — вдруг подумал он. — Ведь участвуют же в этом движении и люди постарше, и совсем пожилые, у которых дети, внуки. Что ими движет? Неужели они серьезно рассчитывают своими протестами поколебать всю эту махину — химические и оружейные заводы, нефтяные компании, автомобильные фирмы, муниципалитет, полицию, преступные синдикаты?… А главное — благополучных людей, которым на все это наплевать. Но вот борются, что-то делают. И его Серэна».