— Ну вот, смотрите, не проговоритесь невесте, — погрозил пальцем Бьорн, — а то весь сюрприз пропадет.
— Господин вице-директор… — Кар не знал, как сказать. — Господин вице-директор, тут такое дело. Я ведь ничего о моей работе никому не говорю…
— Правильно.
— Но потом-то, когда мы поженимся, заживем нормальной жизнью, у меня будет эта новая работа, придется же Серэне сказать. Получится, что я все время обманывал ее, ну, не обманывал, а скрывал… Как тут быть?
— Все будет в порядке, — успокоил его Бьорн. — То, что вы все время работали у нас, говорить ведь не обязательно. Скажете, что поступили после Университета на одно место. Подвернулось, мол, отличное место, вы и поступили. Повезло!
— Дело в том… понимаете… дело в том… — Кар совсем запутался. — Серэна не очень хорошо относится к агентству. Нет! Не именно к «Оку»… вообще к сыскным агентствам, ну… там к полиции, жандармерии. К таким… учреждениям. Они ведь там, сами знаете, считают, что им мешают за это их очищение бороться… преследуют, словом…
— Пусть это вас не беспокоит, Кар, это же не завтра. Вы уже будете женаты. У нее изменятся взгляды. Семья, дом, муж. Вряд ли она по-прежнему будет играть в эти игры.
Кар молчал. Он не разделял оптимизма Бьорна.
— А в крайнем случае, если ей потребуется время, я понимаю — мы нелегко расстаемся с заблуждениями молодости, в крайнем случае поступим по-другому. Скажете, что работаете в засекреченном отделе какой-нибудь фирмы, на военном заводе, в конструкторском бюро, что не имеете права рассказывать о работе. Все нужные документы мы вам всегда сделаем, то есть выдадим. Так что пусть вас это не беспокоит. — Бьорн похлопал Кара по колену и совершенно неожиданно спросил: — Скажите, Кар, вот этот Эдуард, вы мне как-то про него рассказывали, с вашего курса, как вы с ним, ничего?
— Ничего, неплохой парень вроде, — немного удивленный ответил Кар, — а что?
— Да так, ничего, судя по вашим рассказам, любопытный парень. Он что, верховодит в этом «Очищении»?
— Ну, не совсем, но его очень уважают.
— Вы с ним подружились? Вместе на пикники ездите? Да? Выпиваете иногда?
— Ездим, но он все равно сидит, читает. А насчет этого, — Кар щелкнул пальцами, — он вообще не пьет.
— Значит, наркоман.
— Да что вы, господин вице-директор, — Кар рассмеялся. — Он, знаете, Иисус такой, никаких пороков у него нет. В этом смысле — скучный человек. Но поговорить с ним интересно, он много знает. А уж спорить — мастер!
— Ну что ж, значит, для вас полезный товарищ — можете с ним оттачивать свое полемическое мастерство. — Бьорн улыбнулся. — Так до следующей встречи, Кар. Как выберете дом, звоните.
Кар был в таком восторге, что полночи не спал и не давал спать Серэне, расспрашивая ее, в каком бы доме она хотела жить.
— Да чего ты привязался, — рассердилась она наконец, у нее слипались глаза. — Вот когда решим купить лет через двадцать, тогда подумаем.
— Почему через двадцать? — игриво подмигнул Кар. — Почему не через два? Вот кончу Университет, и надо будет обзаводиться…
— Знаешь что… — Серэна вышла из себя. — Если ты ночью наедине с любимой женщиной ничего другого не собираешься делать в постели, как обсуждать, две должны быть в твоем будущем доме веранды или одна, тогда обсуждай сам с собой, а я хочу спать! — и повернулась к стене.
Пристыженный Кар тоже вскоре заснул, убаюканный мечтами. Ему снился личный небоскреб, к которому он подлетает на персональном самолете, а ведет самолет его персональный пилот с лицом вице-директора Бьорна…
Утром Серэна еще некоторое время дулась на него, но потом заулыбалась, как всегда, и помчалась на занятия.
Кар торопливо оделся и устремился в другую сторону, в ближайшую контору одной из бесчисленных компаний по продаже недвижимого имущества, процветавших в городе. Ему не терпелось стать домовладельцем!
В конторе, занимавшейся недвижимостью, Кара встретили с распростертыми объятиями. Не потому, что в городе не хватало желающих (в основном жителей совсем других городов и даже стран) приобрести землю, домик, дом, домище, виллу, дворец, замок, имение и так далее, а просто потому, что это было коммерческое предприятие, существующее благодаря клиентам, а следовательно, каждого клиента, даже если он хотел приобрести лишь два квадратных метра земли (контора продавала и места на кладбищах), следовало приветствовать.
Кару подвинули кресло, поднесли чертежик, макеты, рисунки. Подсел консультант.