Отец и сын решили перекусить вдали от чужих глаз и ушей — на кухне у Джордана. Пауль организовал скромный обед — незатейливые сэндвичи — однако собеседники так и не притронулись к еде.
— Черт возьми, — пробурчал Джордан. Он мало что понял, но предоставил сыну рассказывать, не перебивая его вопросами. — Черт возьми, все равно ты должен был посвятить меня в положение дел. Я ведь просил…
— Я не мог. В этом случае Ариана обязательно решила бы, что это — твоих рук дело. Нам не хватало еще судебного разбирательства!
— Как, ты подал иск?
— Что до меня, то боюсь, что здесь все предельно ясно. Но это — часть договоренности. Потому-то я и остался. У Ари есть на меня какой-то компромат. Она решила использовать меня против тебя так же, как планировала использовать против меня Гранта. А теперь он ей не нужен, правильно?
— В этом ты прав — Грант действительно ей не нужен. Боже мой, сынок…
— Не все так печально. — Джастину удалось сохранить спокойный тон. — Я сказал, что она блефует. Она говорит… Говорит, что именно так все и будет: ты получишь назначение на новое место, как только завершат фаргонский комплекс. Клянется всем на свете. Так что…
— Но в этом случае ты останешься здесь, и она будет вольна сделать с тобой что угодно!
— В этом случае, — негромко отозвался Уоррик-младший, — она будет знать, что может воздействовать на тебя, пока я в ее власти. Твое молчание нужно ей, пока осуществляются ее проекты. Военные не дадут тебе откровенничать на публике. Ари это понимает. Но и ее возможности не безграничны, а потому рано или поздно мы выберемся отсюда. В конце концов это произойдет.
Джордан долго хранил молчание. Наконец, подняв бокал, он сделал небольшой глоток, после чего поставил бокал на место.
И продолжал молчать.
— Мне вообще не следовало принимать к себе Гранта, — наконец сказал ученый. — Это ведь была затея Ари. Я знал, что так случится. Знал, подозревал все эти годы. Запомни: никогда не пользуйся добротой врагов!
— Но ведь тогда было уже поздно, не так ли? — бросил Джастин. Откровенность отца шокировала юношу, так что он едва не расплакался. Не сумев сдержать гнев, он с раздражением спросил: — Что еще мы могли сделать?
— Ты уверен, что он в безопасности?
— Я побоялся наводить справки. Думаю, Ари обязательно сообщила бы, если бы события развивались в худшую сторону. Я все продумал. Даже если Грант не дозвонился по номеру, которым я снабдил его, Кругерсы спрячут его до лучших времен. В конце концов Грант дозвонится.
— Это номер Мерильда?
Джастин кивнул.
— Боже. — Джордан встряхнул шевелюрой и в отчаянии взглянул на сына: — Но полиция легко доберется до Мерильда.
— Да ведь ты всегда твердил: если что-то случится… И повторял, что Мерильд — лучший друг Кругерсов. К тому же Ари не собирается заявлять в полицию. Она вообще не хочет ничего предпринимать. Она сама так сказала. Так что обстановка под контролем. Я уверен, что все сделал как надо.
— Ты уверен в себе куда больше, чем следует, — раздраженно бросил отец. — Грант неизвестно где, да и полиция запросто может нагрянуть к Кругерсам… Мерильда может не оказаться на месте. Ты ведь знаешь, что он разъезжает по всему континенту…
«Все-таки следовало предварительно позвонить ему», — мысленно выругал себя Джастин.
Лицо Джордана побагровело. Он снова отпил вина, и на сей раз темно-красной жидкости в бокале значительно поубавилось.
— Мерильд — адвокат. И потому этика для него — не пустой звук.
— Но у него есть и друзья, не так ли? Много друзей.
— Все равно это ему не понравится.
— Но ведь с таким же успехом к нему мог обратиться и я. — Неожиданно Джастин перешел от наступления к обороне. — Грант ничем не отличается от меня. И Мерильд это знает, так? Какой может быть разговор об этике, если он выдаст Гранта полиции?