- Ты умеешь общаться с духами? – спросил араб.
- Да.
- Ты святая!
- Все, прости, не трогай меня, мне надо подумать.
- Хорошо.
***
Сью, не разматывая, довезли до дома и донесли до ее комнат, потом помогли выпутаться.
- Все, моя дикая кошечка, мы дома, - улыбался мужчина, - меня зовут Шаликар. А ты?
- Сюзанна.
- Твое имя так же прекрасно, как и ты сама.
- Не надо высокопарных слов, обыкновенная.
- Ты просто не видишь себя глазами мужчины, - он хотел ее обнять, она стукнула его по рукам, убирая их.
- Я не буду твоей очередной гаремной девочкой.
- Это не гарем, он в другой части здания. Да, у нас есть гарем для братьев и гарем для отцов. Мы с уважением относимся к нашим женам и матерям. Гарем – это их территория, место их жительства, а не что-то оскорбительное. Те, кто не понимает ценность жены или матери – никогда не преуспеет в этом мире. Наша семья многочисленная и влиятельная только потому, что мы не жалели денег на наших женщин. Сила семьи в многочисленности. Наши родственники курируют все сферы жизнедеятельности людей.
- Мафия?
- Я не знаю что это.
- Законно курируете?
- Конечно. Пойдем.
Он провел ее по коридору, потом по гаре́му. Стиль у всего дома был смешанный. Были и восточные элементы и европейские.
- Ты не араб?
- Я южных кровей. Полукровка. У нас зовут так. Ты видимо северных кровей. Красивая, - улыбался Шаликар и протянул руку, чтобы погладить девушку по волосам, она от него отпрянула.
- Дикая, - довольно сказал мужчина. - Пойдем.
Он провел ее по своему гаре́му, потом повел к гаре́му матерей и представил ее одной из них.
- Мам, это моя любимая, - сказал мужчина и поцеловал маму в щечку. Женщина улыбнулась сыну и глянула на Сью. Его мать была светловолосая и голубоглазая, чисто европейской внешности, невысокая, чуть полноватая.
- Какая высокая девочка, хотя для тебя будет нормально, ты у меня тоже не низкий. Подойди.
Сью се́ла рядом с ней.
- Шалик, оставь ее у меня, нам надо поговорить.
Он поклонился и вышел. Женщина повернулась к Сью.
- Простите, что прошу вас об этом. Вы можете попросить сына меня отпустить? Я возмещу́ ущерб, но немного позже. Он не виноват и я не хочу, чтобы он нес убытки.
- Отпустить? Куда? – удивилась женщина.
- У вас красивый сын. И характер видимо мягкий, но я не могу и не хочу такой жизни. Я тут гость, а меня связали и продали на рынке.
- Ты была без охраны?
- Да.
- Разве ты не знаешь, что женщине нельзя ходить само́й? Только в сопровождении родственника. Женщин воруют часто, потом не вдруг найдешь. Особенно молоденьких.
- Я не знала.
- Сейчас уже поздно. Даже если он найдет твоих родственников, он тебя не вернет.
- Но между нами ничего нет, почему? Я не давала согласия и не клялась в любви.
- Ты видела его глаза? Возможно, ты не заметила, потому что ты видишь его впервые. Мальчик счастлив. Он тебя свозит домой, если хочешь, чтобы ты могла пообщаться со своими, но никогда тебя не вернет. Ты не бойся его, он хороший. Правда упертый, как его папочка.
- Вас тоже про́дали?
- Нас всех продают и покупают. В любом возрасте. Если бы я бастова́ла, то его отец продал бы меня другой семье и не факт, что там было бы лучше.
- Тут плохо?
- В общем не плохо. Они чрезмерно пекутся, а так нормально.
- Вы не выхо́дите?
- С охраной выходим. Все вместе. В театр, в магазин или в гости. Без охраны нам можно только во двор. На выходе стоя́т стражники. И еще, не пытайся сбежать, хуже будет. Поймают и перепродадут неизвестно кому. Рынок это еще ничего, если он легальный, есть и нелегальные рынки, вот это опасно. Тут тебя могут навещать твои родственники, а там неизвестно к кому попадешь, и как с тобой будут обращаться.
- То есть по улице я ходить не смогу?
- Ни в коем случае.
- А если переоденусь в парня?
- Все равно поймут рано или поздно. Не дури́.
- А если уговорить вашего сына?
- Пробуй, но думаю это бесполезно, ты ему очень понравилась.
- Это не я ему понравилась, а то, что я девственница.
- Девственница? В таком возрасте? У вашей мамы не было сыновей? – удивилась женщина.
- Причем тут мои братья?
- У наших отцов была хотя бы мама. А сыновьям мать трогать нельзя. Хара́м. Поэтому чаще всего у девочек первые мужчины - братья.
- А брать сестру не хара́м?
- Нет, если она не понесет.
- А если понесет?
- Ребенок остается в семье, а девушку продают. Ребенок девочка такого происхождения будет мало стоить, потому что может родиться больной или уродом.
- Такое случается?
- Да, по неосторожности.
- А отец, может брать дочку?
- Да.
- Ужас, хорошо, что я родилась не здесь.
- А откуда ты?
- Издалека. У нас братья и отцы не берут родственниц. Хотя у нас и женщин значительно больше.