- А что еще говорят мудрецы?
- Что ты родишь от меня ребенка, девочку.
- Серьезно? Прямо так и говорят? Или ты это сам придумал?
- Да. Девочка будет особенной.
- Не сомневаюсь.
- Придем домой, и сразу приступим к созданию дочки, - хитро улыбался мужчина.
- Ага, всей толпой.
- Нет, только ты и я. Ты лично моя.
- А что это было? Тогда. Если я лично твоя.
- Дань. Они в тебя не войдут, если ты этого не захочешь.
- Они постоянно меня будут тискать?
- Время от времени. Ты им нравишься, так же как и мне. У нас с ними похожие вкусы. Но ты будешь только моей. Жен в гареме хватает, не будет хватать – купят еще.
- Ты знаешь того торговца, что меня привез?
- Да. Он мне не нравиться. Но умеет предугадывать желания. Он специально привез тебя туда, а не на настоящий рынок невест, чтобы тебя увидел я. Я видел его довольную физиономию.
- Это был не рынок невест?
- Нет. Скорее шоу, часть праздника. Голые юные девушки это красиво.
- Понятно.
***
- Не люблю подобные сборища, - сказала Сью уже в карете, - Шалик, у меня к тебе просьба. Я понимаю, что ты мужчина, да еще южной крови, но все-таки. Твоей женой я быть не соглашалась, участвовать в ваших миленьких семейных оргиях тем более. Я отношусь к тебе как к другу, а не как к любимому. Не надо меня совращать. Давай договоримся, ты меня не трогаешь, ни ты, ни твои братики, а я погощу у вас сколько смогу. Ты покажешь мне ваш мир, разные города и стра́ны. Мой мир выглядел несколько иначе, для меня вы как путешествие в прошлое.
Мужчина изменился в лице, но ничего не ответил. Когда они приехали, он взял ее за руку и увел в гарем матерей.
- Мам, присмотри за ней, выходить из гарема ей можно только в присутствии двух охранников. За пределы двора без моего разрешения не выпускать.
Мужчина ушел, Сью смотрела ему в след.
- Я не поняла, - сказала Сью.
- Ты не умеешь общаться с мужчинами, явно, - вздохнула женщина, - если хочешь чего-то добиться от мужчины, то нужно ласково, с нежностью. Попросить, а не требовать. Не качать свои права, ты слабая маленькая женщина, пусть ему захочется тебя оберегать и делать тебе приятное, исполнять твои желания и радовать мелочами. Он обязательно спросит, чего ты хочешь, в тот момент и проси. Не говори «купи мне», а «подари», не говори «ты должен», а говори «мне было бы приятно получить» или «я бы хотела, если ты не против».
- Не проще ли сказать прямо чего я хочу и сразу, а не ходить вокруг да около?
- Сказать тоже можно по-разному. Можно обидеть, а можно вдохновить мужчину. Пойми, мужчины и сами знают свои обязанности относительно семьи и жены. Не нужно им напоминать об этом. Но при всей своей самоуверенности, они не всё знают и не всё понимают, они могут не улавливать некоторых вещей. Но если ты об этом скажешь в лоб, ты оскорби́шь. Мужчины очень гордые, так делать нельзя. Надо мягко, корректно, ненавязчиво подводить к тому, что тебе нужно. Например, я знаю, что северяне носят нижнее белье. А мужчины юга не любят его на своих женщинах. Но ты привыкла жить по-другому. Если ты будешь требовать, ты ничего не добьешься. Надо поступать хитрее.
- Нет, я не хочу морочить голову ни себе ни другим. Если что-то не так я скажу прямо и жду этого от других, все эти уловки или хождения вокруг да около не мое. Мужчина или женщина, не важно. Мы должны спокойно воспринимать конструктивную критику.
- Ты мыслишь как женщина севера. Мужчины юга воспитаны иначе. Мужчина главный. Ты можешь попросить, но ничего требовать не можешь. А он может. Дома он царь и бог именно так все должны к нему относиться. Его слово закон. Его мнение единственно верное, и ты его с этой установки не сдвинешь. Тут нет равноправия в семье, к какому ты привыкла. Возможно, тебя баловали и лелеяли, как единственную девочку в семье. В семьях юга такого нет. Муж сделает ради любимой жены всё, но ты подчиненная. Все приказы или просьбы ты должна выполнять без споров и обсуждения.
- А вот хрен ему. Где моя комната?
Слуги показали ей ее спальню. Она зашла, села на пол по-турецки, и как учил Лекс, отстранилась от всего. Отключила все эмоции и сидела как статуя. К ней в комнату заглядывали женщины или слуги, Сью сидела, не меняя позы, и только моргала. На вопросы не отвечала, на прикосновения не реагировала. Шалика́ра дома не было, его оповестили с посыльным о странном состоянии его любимицы. Мужчина был занят и освободился только к вечеру, вернулся домой сразу с врачом.