- Если Ричард скажет раздеться – я разденусь, но надеюсь, до этого не дойдет.
- Его здесь нет.
- Ричард! – закричала Сью.
- Дура, зачем ты его зовешь?
- Кто знает, что в твоей голове.
- Ты точно не аристократка? Выглядишь холёной.
- Точно. Нищенка. Можешь спросить у торговца Гафтика. Это он меня привез в столицу.
- Это псевдоним или имя?
- Представления не имею.
- Кто были твои родители?
- Сирота.
- Ясно, неизвестно, можешь быть и аристократкой. На простолюди́нку ты не похожа.
К ним шел Ричард. Мужчина отошел от Сью и сел на лавочку.
- Звала?
- Да. Твой брат хочет видеть меня голой.
- Ты хочешь себя показать?
- Зачем мне это?
- Тогда не показывай. И вообще, поменьше флирту́й с мужчинами, они тебя не так поймут.
- Я поражаюсь мужикам, честное слово, уже бесит. Лезут как асфальтоукла́дчики, напроло́м. А потом женщина виновата, видите ли соблазнила. Спермотоксико́з явный и бабы тут не при чем.
- Странная у тебя жена, и слова какие-то забубённые. Не поймешь, о чем щебечет, - сказал брат.
- Дом семьи, в котором жила Сью, она с землей сравняла. Не надо ее доводить, я не хочу оплачивать ремонт.
- Серьезно?
- Абсолютно. Не нужно к ней подкатывать, договорились?
- И в мыслях не было. А ты не хочешь ее продать?
- Зачем? Она мне не мешает. Шумит тихо, мусорит умеренно.
- Ты издеваешься?
- Немного.
- Ты знаешь, сколько она стоит?
- Знаю.
- А мне не скажешь?
- Сколько бы не было – все мои, - улыбался Ричард.
- Хотя бы в какой ценовой категории?
- Правильно отец говорил, не нужно считать чужие деньги, а то свои потеряешь.
- Это всего лишь интерес. Я не лезу в твои с отцом дела́.
- Вот и молодец. Я отговаривал его от этого шага, но ты же знаешь отца, если что-то взял в голову, то уже не откажется. Что сделано, то сделано. К Сюзанне я уже привык, она действительно мне не мешает, так что пусть живет. А там посмотрим.
***
Сью вытерпела семейный ужин. Почти ничего не ела. Когда они, наконец, сели в карету и поехали, девушка вздохнула с облегчением.
- Ты же не планируешь в будущем жить с братьями?
- А ты бы этого хотела?
- Нет, конечно. Отец мне понравился, а братья твои не очень. Прости.
- Не за что извиняться. Я тоже не горю желанием жить с ними под одной крышей.
- Слава Богу.
- О чем вы говорили с моим братом в саду?
- О моей цене, о моем происхождении и о его желании увидеть меня голой, вроде все.
- Прости, я понимаю, что тебе было неприятно, но этот визит вежливости был обязательной программой. Больше ты туда не поедешь. Если мне будет нужно, я поеду сам.
- Я понимаю. Южане обманули твоего отца?
- Он имел дело не с ними, а с торговцем посредником.
- Тем самым?
- Я не знаю торговцев невестами, никогда не интересовался. Сделку всегда можно аннулировать, если обнаружен обман. Любое крупное дело совершается в присутствии третьих лиц, которые подтвердят, или опровергнут жалобу. Но чаще всего до суда дело не доходит, все решается на месте.
- То есть, отца не обманули?
- Тебе брат сказал об этом?
- Да.
- Отец совершил выгодную сделку. Деньги можно заработать снова. А то, что нельзя экономить на невесте – в этом я с ним согласен. Если бы я действительно искал себе жену, то я поступил бы точно так же. Выбрал бы лучшее из того что есть, не смотря на цену. Отец имеет право поступать так, как считает нужным, не смотря на непонимание его сыновей. И распоряжаться теми деньгами, которые заработаны им самим. Братья не имеют права диктовать. Но это внутрисемейное, не бери в голову. Ты тут вообще не причем. Отец поступает так из любви ко мне. Я это ценю.
- Теперь, когда отец нас видел вместе – ты меня продашь?
- А ты этого хочешь?
- Нет.
- Значит, не продам.
Они благополучно доехали до своего особняка, и оба подумали о том, как хорошо дома. Разошлись по своим комнатам и занялись своими делами. Сью придумывала еще, как можно использовать расщепление сознания, а Ричард склеивал большую «фотографию», точно соединяя картинки, чтобы совпадали по рисунку. К нему зашел старый слуга.
- Чем занята Сью?
- Продолжает рисовать.
- Не выкидывайте ничего.
- Вы уже говорили. Служанка собирает все до единой и приносит вам. Действительно интересные картинки, а это что?
- Присмотрись, - мужчина осторожно разложил еще не просохшую картину на пол, то, что успел склеить.
- Еще не понятно.
- Помоги мне доделать, тогда будет понятно, я не хочу портить тебе сюрприз.
Они вдвоем на полу собирали картину по частям, когда было две-третьи склеено, стало понятно, что на ней изображено.
- Как она умудрилась это нарисовать?