- Надо же, - сказала Сью и рисовала, - ты изменился.
- Нет, правильно подобранная одежда, прическа и макияж много значит для женщины. Можно выгодно подчеркнуть то, чем одарила природа.
- Если есть что подчеркивать. Ты одна из самых красивых женщин, затмишь даже Мадлен.
- Ты меня простила? Я могу стать самим собой?
- Ни за что! Уничтожить такую красоту собственными руками?
- У меня мужской характер, я не смогу измениться.
- Мадлен тоже не сахар и ничего. Некоторым мужчинам нравятся такие женщины.
- Я не смогу быть с мужчиной. Я люблю женщин.
- Это пройдет. Зато мы сможем быть подругами. Я могу брать тебя с собой. Мы можем спать в одной постели.
- Я не думал об этом с этой стороны. Ты разрешишь жить с тобой?
- Конечно, если захочешь. Девочки спокойнее, чем мальчики, не считая контрашек. Не думаю, что ты будешь меня доставать. Я ведь могу превратить тебя не только в девушку, но и в мартышку. Поэтому вряд ли ты захочешь еще раз рискнуть.
- Ты жестокий Бог.
- Вы не видите себя со стороны. Ваши действия были по-настоящему жестокими, беспощадными. Вина в большей мере на Лексе, но ты тоже был заинтересован в этом. Я не злопамятная, но по-хорошему вы не понимали. Я не исправляю то, что сделано хорошо. Вы ведете себя лучше, когда вы девушки. Сдержаннее, - улыбалась Богиня, - теперь у меня кроме Мадлен есть еще две подружки.
- Что я должен сделать, чтобы ты вернула все назад?
- Поезд ушел Шана. Привыкай. Женщины тоже люди. В вашем случае полубоги. Они имеют такие же права, что и мужчины. Ваши действия были вопиющими и требовали возмездия. Я поступила с вами еще мягко. Знай, про мартышку я не шутила, если захочешь мне мстить. Цени то, что есть. Быть женщиной не наказание. Мы не ниже вас. Не хуже. И мне не стыдно быть особью женского пола. Даже если меня пытаются унизить или подмять. Я не перестаю быть личностью только потому, что я по силе уступаю мужчинам.
- Я не считаю женщин ниже или хуже. Но это не мое.
- Теперь твое. Иди на курсы к Лексу, медитация на принятие себя такой, как есть.
***
Сью вернулась в дом Мадлен, ее подруги до сих пор не было. Она осталась в их доме с ночевкой. Они с Лексой приняли ванную, и ушли спать в одну постель.
- Здорово быть девочкой. Можно вот так запросто быть с тобой. Но сейчас я к тебе не чувствую влечения, - сказала Лекса.
- Да. Быть подругами интересно, лучше, чем секс.
- Нет, Сью, секс тоже здорово.
- Ты пробовал секс с мужчиной в женском теле?
- Нет. Я не могу себе представить секс с мужчиной, я еще к этому не готов.
- Прошло уже много времени.
- Сью. Я дохрена́ лет был мужиком.
- Теперь тебе дохрена́ лет предстоит быть бабой, - улыбалась Сью.
- Я как будто в чужом теле. Ты изменила мою внешность, но мой дух мужской. Ты не представляешь как это тяжело.
- Дух без пола. Быть мужчиной или женщиной – это привычка.
- Я в этом не уверен.
- Шана это нечто! Потрясающе! Она прирожденная женщина, но она этого еще не поняла. Грация, красота, вкус, изящество. Восхитительная женщина.
- Ты видишь внешнее. Ему очень плохо.
- Может быть я эгоистка, но я хочу такую хорошенькую подругу. Она будет жить со мной.
- Он согласен?
- Я потихоньку уговорю, - хитро улыбалась Сью.
- А я тебе нравлюсь?
- Очень. Ты тоже милаха. Чем-то на Темную Богиню похожа.
- Расой.
- Ты тоже будешь моей подругой. Тебя я не отпущу.
- Нашла себе игрушки.
- Создала. У меня была только Мадлен. Мне очень не хватало подруг.
- Ты спланировала это заранее?
- Нет, это вы мальчики что-то там мудри́те. У меня же все получается так, как я хочу, без особых усилий.
Лекса вздохнула. Ему никогда ничего не доставалось легко. Всегда приходилось прилагать максимум усилий, чтобы чего-то добиться и то, получалось не всегда. Ему не везло в личных отношениях, в этом мире у многих парней были сложности подобного рода. Он никогда не был особо привлекательным и характер у него был мягкий, уступчивый. Ему сложно было завоевать девушку, особенно в начале его жизни, потом он поставил крест на личной жизни до появления во вселенной Темной. После ее обнуления он понял, что возродить их отношения уже не полу́чится. Ребекка никогда не смотрела на него, как на потенциальную пару, только как на родственника. Подвести ее к любви и сексу не получилось, хотя он до последнего не сдавался. В Ребекке мало что осталось от прежней Ви́ты, но он любил ее, в какой-то мере. Хотя отдавал себе отчет, что любит в ней Виту, те отголоски, которые в ней остались. К Мадлен он испытывал совсем другие чувства. Как ни странно, с ней он чувствовал себя в большей мере мужиком, чем с Витой. Мадлен пробуждала в нем природу мужика: напор и упорство, непреклонность. По сути, он напором ее и взял, но смягчил это все нежностью. Девочки это любят и он это знал. А когда Мадлен трепыха́лась, осознав, что ее поймали, только крепче сжима́л. В тот момент он был самым счастливым на свете. Он знал, что теперь свое не упустит. Но и тут все испортила не любящая его судьба. Он теперь с Мадлен одного пола и она не пищит при виде его, как при виде Жанны. У Мадлен нет желания его, Лекса, потискать. Даже просто обнять. Как будто не было тех лет любви и секса, как будто они вновь стали чужими. Ощущение было, что Мадлен просто вычеркнула его из своей личной жизни. А живет с ним уже по привычке. Он пробовал ее обнимать и ласкать, но получалось пресно. Его тело ее не хотело. Разумнее было бы уйти от Мадлен, но что-то его не пускало. И он печально смотрел ей в спину, когда она флиртовала с понравившимся ей парнем.