Лекс подошел к Сью.
- Мне бы поговорить. Наедине.
- Пойдем.
Они зашли к ней в спальню, Богиня окружила их сферой.
- Я не знаю, как контролировать свое тело и свои чувства. Я невыносимо хочу секса и легко скатываюсь в это. Я как животное в период гона. Но умом я понимаю, что это ненормально.
- У многих женщин так. У меня тоже такое было. При возбуждении самцы становятся активными, а самки уступчивыми, гормоны на нас так действуют. Это основная природная программа.
- Как ты с этим борешься?
- Ко всему приспосабливаешься со временем. Я изучала в себе это чувство, потом научилась контролировать. Избавиться от него полностью не получается до сих пор. Я держу дистанцию, это в какой-то мере помогает. Отпускаю себя, когда рядом нет заинтересованных во мне, и выпускаю пар, - улыбалась Сью, - если ты захочешь вернуться в мою вселенную – я тебя провожу, там спокойнее. А у меня есть еще дела, я задержусь.
- Я побуду с тобой.
- Лекса, ты сама не своя.
- Я как и Шана не нахожу себе места, не получается полностью привыкнуть к этой роли.
- Но здорово же быть мамой.
- Да, я всегда хотел детей. А чувства женщины к детям глубже, мне нравится. Огромное удовольствие держать на руках собственного ребенка, общаться, играть с ней. Я ощущаю ее любовь ко мне, в ответ я еще больше начинаю ее любить. Это единственный положительный момент во всей моей жизни. Ощущение, что я потерял самого себя. В душе неразбериха, хаос.
- Вы с Бистерио встречаетесь?
- Я еще не разобрался. Он неплохой парень, но я не могу понять, что я к нему чувствую. Могу сказать только то, что сексом парень заниматься умеет, партнершу чувствует, выкладывается в сексе полностью. А главное, меня никто не будет домогаться, парень жутко ревнивый.
- То есть у тебя теперь есть охранник и любовник в одном флаконе.
- Думаю, старейшины этого и добивались. Они бояться, что мы тут останемся и заведем се́мьи с местными.
- Мадлен местная. Шане наплевать на мужчин. Джейкоб местный. Ты местным расам не родственник. Я не в счет. Так что их волнения неуместны.
- Ты не понимаешь. Для них важно нас вернуть, они будут тут, пока своего не добьются.
- Вы с Шаном можете вернуться, если захотите. Мадлен а́рхи могут не выпустить.
- Я хочу жить в твоей вселенной, а не с полубогами. Мне надо разобраться в себе, а для этого нужно, чтобы меня какое-то время не дергали.
Сью улыбалась. Она хорошо ее понимала. Сью погладила Лексу по руке.
- У тебя все будет хорошо. Видимо тебе надо больше времени, чтобы привыкнуть. Ты прекрасная девушка и по внешности и по душе. Быть девушкой по-сво́ему хорошо, не нужно убиваться. В тебе есть женские нотки, найди в себе женщину и раскрой. Тогда все встанет на свои места.
Богиня поцеловала ее в лоб и вышла.
***
Мадлен ходила на свидания с парнями, но ни на ком не останавливала свой выбор, ни с кем не встречалась серьезно. Они все проигрывали, когда она сравнивала их с Лексом. Ей не нравились наглые мужчины. Ей нравилось сочетание сдержанности, скромности и мужественности. Мужчина должен быть активным, думала она, но должен чувствовать меру. Где-то надо быть наглова́тым, где-то нежно-ванильным, где-то удобным, ненавязчивым. Где, она бы и сама не ответила на этот вопрос. Она не умела, как Лекс подстраиваться под любого, а с ним было здорово.
Она все чаще гуляла по планете драков. Среди всех рас, эти нравились ей больше всех. То, как они себя вели, как одевались, с каким достоинством держались. Они любили все красивое: одежду, машины, бриллианты. Но делали это со вкусом, ничто не выглядело чрезмерным или вычурным. Молины были скромнее в быту и в одежде, у них были другие приоритеты, большая часть молинов были трудоголики, а Мадлен этого не любила. Парни архи оценивали все, в том числе и красоту, с точки зрения функциональности.
Мадлен сидела в парке и рассматривала прохожих. К лавочке подошел и присел мужчина альфа, ничего не говоря, просто сидел и так же смотрел на прохожих. Мадлен заговорила сама:
- Вы кого-то ждете?
- Нет.
Мадлен рассматривала мужчину боковым зрением. Золотисто-русые волнистые волосы, светлая кожа, усы. Глаза она не рассмотрела. Высокий, худощавый, хороший костюм, блестящие ботинки и трость. Трость он использовал как предмет для занятия рук. Он перекладывал ее из руки в руку, мял ручку, иногда крутил вокруг запястья. Иногда мужчина погружался в свои мысли, смотря на землю, потом, как бы очнувшись от мыслей, лениво смотрел по сторонам. Он сидел достаточно далеко и ей не мешал.