«Ты боишься погибнуть?»
«Метал – это жизнь, ее стандарты и условности. Общепринятые нормы. Метал это чувства, не менее жесткие, подавляющие, подчиняющие. Метал это рамки, «друг», «любимая» или «чужой».
«Не надо мне образы, покажи свои чувства, душу, я пойму, пусти меня к себе».
Сью расправила себя полностью, вздохнув с чувством облегчения. Когда она сжимала себя, то не ощущала, насколько ей неудобно, а когда расправляла, это ощущалось явно. Богиня потянулась, пошевелилась, разминая застоявшуюся энергию. Она улыбалась и светилась как солнышко, расправляла ласковые лучики света. Э́ман соблюдал дистанцию и внутреннюю тишину, пытаясь уловить вибрации Сью. Проходили минуты, но он ничего не чувствовал. Он расправил себя, стараясь не задевать Богиню и увеличил диапазон восприятия, от грубых до очень тонких волн и ждал. Проходило время, но ничего не менялось, он не слышал душу Сью.
- Малышка, давай сольемся, не в плане секса, я хочу тебя ощутить, но у меня не получается.
- Хорошо. Ты будь так, не меняйся. Я сама.
Сью смогла обернуть Эмана собой, не сливаясь. Она посылала ему энергию любви и своей нежности, которую она к нему чувствовала, кроме этих чувств, она вкладывала оттенки других, не менее приятных и важных. В них была и любовь матери; и любовь подруги, пары; искреннее чувство ребенка, восхищающегося большим и старшим собратом. В этих чувствах было много оттенков, сливающихся в одно большое чувство и переливающееся разными цветами ощущений. Она пыталась передать ему свое ощущение мира, свое восприятие его самого, свои эмоции и свою печаль, свое счастье и бесконечное чувство я есмь, которое было завершающим штрихом в этой гамме.
Бог увидел мир ее глазами. Душевная организация Сью была тонкая, чувствующая, при каждом движении его души, структура ее души нарушалась, рвалась и путалась. Он замер и перестал двигаться. Когда все стало на свои места, он увидел душу Богини. Э́ман улыбался. «Ясно, тоньше тонкого. Наверно поэтому вокруг нее каркас. Она не выживет без него. Сверхчувствительность, как награда и наказание. Она нас всех чувствует на всех уровнях, а мы ее нет, причиняя боль», - думал Э́ман.
«Прости, я причинил тебе боль, я не знал».
Эман свернул себя. Он понял, что нельзя от нее ничего требовать. Она всегда рядом, всегда чувствует, это он ее не ощущал, и воспринимал это как ее холодность. Как не ощущается воздух, если нет ветра. У ее души тоже есть песня, и он ее услышал. Она не тихая, она ина́я. За счет нежности энергии, ее душа подвижнее, волны выше и тоньше, а чувства острее, ярче. Она тоже любит, но это другая любовь, не подвластная его пониманию. Если любовь это солнце, то ее чувства это нежный луч, ласково касающийся кожи, почти неощутимый, но не менее искренний.
- Я понял тебя Сью, можешь возвращаться. Твой кокон, твоя клетка как панцирь для нежного тела улитки. Если бы его не было, тебя бы уже раздавили и не заметили. Ты как создание иного мира иных вибраций, тебя здесь не замечают. Я ощущаю твою энергию, твое духовное тело, но твою сущность еле смог. Я увидел, что ты меня любишь. А так же увидел, что у тебя ко многим это чувство. Я даже не знаю, как на это реагировать.
- Нет, ты меня не понял. Точнее не до конца. Я попробую еще раз. Я буду сливаться с тобой, а ты не будешь делать ничего, договорились? Ты слишком большой.
- Не бойся.
Сью окутала Э́мана, Бог улыбался, но не шевелился. Это не было слиянием в обычном понимании Э́мана, это было нечто иное. Сливались не энергии, прикасались друг другу души и говорили друг с другом на языке души. Это было чарующе приятно, но настолько тонко, что еле улавливалось, но от этого душа оживала, трепетала, как будто узнавала в другой душе родную. Э́ману пришлось замереть, не двигаться ни в какой своей части, чтобы не потерять это чувство, он висел в космосе с закрытыми глазами и ловил кайф.
- Никогда не испытывал ничего подобного.
- Шшш, попробуй услышать, о чем говорят души.
- Прости, это для меня невозможно.
- Но ты это чувствуешь?
- Да.
Сью улыбнулась.
Э́ман попробовал обнять Сью так же нежно и осторожно, как она обнимала его.
- Я так не умею, - сказал Э́ман.
- Я знаю, главное – ты меня понял.
- Ты меня любишь, безмерно, всем своим существом.
- Да.
- Но так же безмерно ты любишь Мадлен, Адонаи и других.
- Да.
- Но никто кроме Адонаи это не заметит и не почувствует.
- Да, - вздохнула Сью.
- Не быть услышанной это печально, но это для тебя не самое важное.
- Да.
- Ты сочувствуешь со всеми. Ты живешь чувствами других, рядом с ними. В них. Обволакиваешь собой своих любимых и даришь им свою песню, свою теплоту.