- Я не позволю. Это опасно. Не надо доводить до грани.
- Опасно, но по-другому никак. Вы подкармливаете ее нежелание жить.
- Джей, есть какие-то советы от психолога в таких случаях?
- В чем-то Лекса права, но не совсем. Сейчас лезть в ее душу нельзя и нарушать личное пространство.
- Она нас не услышит?
- Мо́лины ее отвлекут, они благодаря камерам в курсе. Так вот. Самоубийцы думают, что никому не нужны и никто их не понимает, что они самые несчастные и ситуация у них самая худшая, и выход они видят только один – умереть. Если ты попытаешься помочь – они воспримут это негативно, потому что им придется жить дальше и нести эту боль. Боль настоящая, но проблема чаще всего выдуманная, накрученная самим убийцей. Если ты попытаешься помочь насильно или активно – она быстрее совершит самоубийство. Сейчас она не восприимчива к словам, она зациклена на своей душевной боли и причине, которая привела к этому. Это я упростила для восприятия. Состояние гораздо глубже и сложнее, и индивидуально для каждого случая. Первый шаг – это согласиться с ней, даже если ее идеи бредовые. Согласиться со всеми ее доводами, даже с тем, что жизнь полное дерьмо, если вы будете переубеждать ее в обратном, она не пойдет на контакт и будет как улитка сидеть за стеной отчуждения. Сейчас надо проявить сочувствие, понимание, только когда контакт налажен, и пациент полностью открыт и готов к принятию – только тогда можно начинать с обратного, почему не надо этого делать. Мягко указать на ее ошибки и на то, чего она не видит, не замечает, из-за того что зациклена на себе и своей боли. Например, о том, как будут чувствовать себя те, кого она оставит, бросит. Как им будет больно, после ее такого неестественного ухода. Вот тут можно говорить об альтернативных решениях ее проблем. Участием надо разрушить кокон, который она создала. Если еще проще объяснить – поставьте себя на ее место. И общайтесь с ней именно с этой позиции. Обвинения лишь ухудшат ситуацию, она вас не поймет. Проявите сочувствие к ее жизни, к ее боли, будьте внимательны, подведите сначала к размышлениям, потом к действиям. Никогда не говорите ей, что ее проблемы не серьезны, надуманны, даже если это так. Для нее это трагедия. Сью, не вмешивайся в это, тебе само́й нужен психолог или психиатр. Лекса аккуратнее со своими экстремальными методами, ты можешь подтолкнуть ее к буквальному, а не духовному самоубийству.
- Ладно, - сказала Сью, - раз у тебя есть опыт – действуй, у меня же дикое желание ее потрясти и выбить из нее эту дурь, как пыль из коврика. Здоровая красивая Богиня, не инвалид, не урод. Все ее любят и обожают. Что еще ей надо для счастья?
- Я разберусь, не кипятись. За ней будут следить каждую минуту, ничего она себе не сделает, а я потихоньку ее разговорю́. Так что можешь заниматься своими делами. Когда она придет в нормальное состояние – Лекса займется с ней плотнее, чтобы начала расти.
- Точно все нормально?
- У всех у нас бывают взлеты и падения. Не переживай.
- Мы ее уже упустили. Она тихая, никто не обращал внимания на то, что у нее проблемы. Может есть антидепрессанты какие-нибудь?
- При таком настроении антидепрессанты опасны. Если она сейчас вяло думает о самоубийстве, то после них будет думать и действовать активнее, и может это осуществить. Сью, не вмешивайся в это. Это не твое.
Сью вздохнула и исчезла, ей надо было побыть одной и унять агрессию, которая как пожар поднималась изнутри.
- Сью тоже псих, - сказала Джей. Лекса поддержала:
- Я заметила. Ей поможет только время. Монахи действовали радикально. Ее духовная часть серьезно травмирована, ее физическую часть ампутировали, а рана осталась.
- И это влияет на психику.
- Это влияет на все. У нее все нарушено, не только психика. Ее существо пытается это выправить и прийти к стабильности, она еще хорошо держится.
***
Сью кричала на пустой планете, пытаясь выпустить свое напряжение и боль. Не то, чтобы ей не хватало ее тела, но ее душа ощущала себя так, как будто содрали с нее кожу, и эта кожа никак не заживала, болела и кровото́чила.
- Давай я попробую тебя полечить? – сказал Э́ман.
- Смысл твоего нахождения в невидимке? Я все равно тебя чувствую.