Гон у Сью был продолжительный, глубокий. Она и сама от себя не ожидала, что будет просить еще и подставляться. Она жаждала секса, как путник в пустыне жаждущий воды и не могла им напиться. Как будто ее прорвало и топило в нежности и оргазме. Где-то на периферии сознания было отрицание, неприятие этого, она осознавала это, но ничего не могла с собой поделать. Ей не давали опомниться и собраться с мыслями. Ее ласкали, брали, потом она спала́. Потом снова брали. Когда гон стал подходить к концу – мальчиков больше не подпускали, Сью ласкали только контрах и Джейкоб.
- Я не беременная? – спросила девушка у молина.
- Нет.
- Это хорошо. Я сорвалась. Это ненормально.
Джейкоб лежал рядом, гладил ее и улыбался.
- Ты самая нормальная. Периоды гона – это естественно для самок.
- У ваших самок тоже такое бывает?
- Конечно. У всех без исключения живых существ бывают такие периоды. Это один из основных инстинктов. А почему ты не хочешь детей? Ты плохо переносишь беременность и роды?
- Да нет. Нормально. Я не из тех, кто любит много детей. Может это звучит эгоистично, но это правда. Я не могу находиться с ними долго, а если их будет много, я сойду с ума.
- О детях позаботятся, а ты рожай. Все рады твоим малышам, они нужны. Все их любят, обожают. Если волнуешься за них – можешь навещать.
- Хорошо. Рожу еще одного и всё.
- А почему у тебя нет мужа?
- Моя любовь меня не нашла, - печально сказала Сью.
- Тебе понравился секс?
- Да.
- Чем ты расстроена?
- Я всё больше становлюсь шлюхой.
- Нет, ты становишься очень даже хорошенькой женщиной. Желать секса это нормально. Все его хотят в той или иной мере. Ты удовлетворена?
- Более чем, - улыбалась Сью, - я сама себе поражаюсь. Как будто сладкое́жку впервые впустили в кондитерский цех. Я думала, умру от удовольствия, настолько это было приятно.
- Я рад, что тебе понравилось. Иди в душ и на кухню. Тебе надо поесть.
- Да.
Сью продолжала лежать и смотреть на Джейкоба, потом отвернулась.
- Что?
- Я хочу еще.
Он положил ее на спину, залез сверху. Сью возбуждалась, он ее целовал, наслаждаясь ее ртом. «Такая же приятная как наши Королевы», - подумал молин, - «и так же сносит крышу». Он в нее вошел духовным членом, она дернулась и попыталась его отпихнуть.
- Тихонько, потерпи, сейчас боль пройдет. - Он лежал на ней, не двигаясь, только целуя, потом осторожно входил в нее. Девушка подставляла себя, раздвигая бедра.
- Тебе нравиться?
- Да.
Он обнял ее и входил, вминая ее в себя. Сью лежала расслаблено, полностью подчиняясь экстазу. Подступал оргазм, она начала метаться.
- Тихонько, - он ее удерживал, Сью закричала и перестала биться. Внутри нее мерно пульсировала матка.
- Может я ненормальная, но я хочу. Я как с цепи́ сорвалась.
- Так оно и есть, сорвалась. Все время себя сдерживала. Зачем не понятно.
- Я хочу любви, а не секса, я так думала.
- Понимаю. А я хочу любви с сексом.
- Да, и я так хочу.
Он ее целовал и гладил, но больше не входил. Потом она приняла душ, но на кухню не пошла, вернулась в постель и уснула.
***
Мир одаренных.
Ксюша стала лидером движения за права одаренных людей. У Сью сердце обливалось кровью, когда девушка попала в тюрьму и ее там избивали до полуживого состояния. От нее требовали выдать всех одаренных, кого она знала. Ксюшины соратники помогли ей сбежать, но девушка даже после этого не прекратила, а стала только злее и упорнее. Они поджигали суды, взрывали тюрьмы, распространяли листовки, собирали детей беспризорников и устраивали потасовки с полицией. В их группе были силовики, к которым она причисляла и себя; дальнобойщики, способности которых могли быть использованы для отдаленной борьбы и мирные, те, у кого способности не были связаны с активными действиями.
Борьба шла жестокая. Общественность и правительство боялись одаренных. Хотя по одному их способности серьезного вреда причинить не могли. Сами подростки и молодые люди еще не развили свой дар. Сменился президент и начали пересматривать законы, потому что дети со способностями продолжали рождаться у совершенно обычных людей.
В других странах было по-разному. Кто-то называл их ангелами, кто-то боролся с ними. Люди не пришли к единому мнению, что с этим делать и чем это закончиться. Религиозные лидеры тоже были противоположных мнений, а простые обыватели старались сидеть тихо, чтобы их не задело в этой «мясорубке». Проблема была в том, что все правительство от президента до местного начальства были обычные люди, а появление чего-то нового, необъяснимого всегда пугало людей и ставило в тупик. Дети, первые ласточки, выросли, и сами стали занимать посты и продвигать идею равноправия и справедливости.