— Понятно. А где она сейчас? Эта Натали?
— Я не знаю, — глухо прошептала Джеллис. — Я ничего не знаю о ней, кроме того, что видела. Элегантная блондинка, француженка. — «Он с нами обеими обошелся плохо, значит, должна же быть какая-то связь. Однако ее нет. Он ненавидит эту другую женщину».
— А ты с ней никак не связалась? Не сказала ей, что нашла меня?
— Нет. — «Он не спросил, почему. Наверное, ему это просто не нужно». — Она живет в Провансе, — безразлично произнесла Джеллис. — Адреса ее я не знаю, только номер телефона. Я даже не знаю, для чего его сохранила. Я дам его тебе, когда мы вернемся.
— Спасибо. Сегодня утром я разговаривал со своим адвокатом, — без всякой связи добавил он. — Я попросил его рассказать мне, каким был.
Джеллис посмотрела ему в лицо.
— Ну и?..
— Его описание не совпадает с твоим.
— Понятно.
— Ты говорила, что я был добрым.
— Да.
— Жерар сказал, что я был безжалостным.
— В самом деле?
— Да. Похоже, он прав, да?
— Не знаю. Со мной ты никогда не был жестоким.
— А с остальными?
— Понятия не имею. Ты мог быть высокомерным, безразличным… — Из-за близости его теплого тела, прижатого к ней теплого бедра ей было трудно думать, говорить… «Если я чуть-чуть разведу свои бедра, он прижмется ко мне».
— Я ни о ком не заботился?
— Что? О, нет… более того… — Она заставила себя сосредоточиться, чтобы как-нибудь объяснить ему. — Ты никогда не выкладывался для того, кто тебе не нравился.
— А разве другие не поступают так же?
— Да. Ты мог быть резким… О, это так трудно объяснить! Ты всегда был богатым, и это придавало тебе определенную уверенность в себе. Если тебя что-то интересовало, ты загорался. Но если нет, то оставался равнодушным.
— Но не к тебе.
— Да.
Посмотрев ей в лицо, он быстро отвел взгляд, а когда снова заговорил, то голос его зазвучал более глухо.
— Это я предложил жить вместе?
Джеллис невесело засмеялась.
— А ты думал, что я заставила тебя? Или шантажировала?
— Нет, — возразил он. — Просто я пытался выяснить, удивилась ли ты. Я хочу сказать, просил ли я тебя об этом.
— Нет, — подтвердила она. — Я не удивилась. Если бы ты попросил меня полететь с тобой на Луну, я бы решилась. Разве это так важно?
— Не знаю. — Он посмотрел мимо нее, на прелестный городишко, отчаянно стараясь не замечать ее близости. — Не знаю, — с усилием повторил он.
— А Жерар сказал тебе что-нибудь еще? — осторожно спросила она.
— Нет, кроме того, что он не знал, что я ездил в Южную Америку. Или почему я туда отправился. И не делай этого. Господи, не делай этого.
— Чего? — озадаченно спросила Джеллис.
— Ты все время гладишь меня рукой по груди, — сдавленно произнес он.
Джеллис в ужасе убрала руку и прижала ее к себе.
— Прости. — Отодвинувшись от него, она вцепилась в каменную перекладину.
Себастьен заставил себя спрятать руки в карманы и мрачно улыбнулся.
— Я был волокитой, Джеллис? Дамским угодником? Или мошенником? Не слишком-то милый образ, не правда ли?
— Нет, но… Это так похоже на правду!
— Неплохая игра? — гулко расхохотавшись, сказал Себастьен.
— Да нет же, нет, — она упрямо смотрела вперед.
— Я говорил тебе, что люблю тебя?
— Да. Да! — повторила она.
— Часто?
— Да. Мы были так счастливы!
Он криво усмехнулся.
— Что ж, тебе наверняка без меня лучше, не так ли?
— Гм… — удрученно помялась она. — Мне не надо было говорить о Натали, да? Это ничего не дало, лишь еще больше сломило тебя.
— Когда-нибудь мне пришлось бы об этом узнать. Какой смысл в том, чтобы подсластить пилюлю?
— Да, — беспомощно согласилась она.
— А я думал, что все у меня хорошо складывается, — с мрачным юмором заметил Себастьен. — Не слишком-то приятное чувство, когда обнаруживаешь, что ты не похож на себя. Может, будет лучше, если память не возвратится ко мне? Что Бог ни делает…
Джеллис кивнула: она не знала, что сказать.
— Давай поедем домой: они скоро закрываются
— Да.
Она сняла руку с каменного парапета и начала тяжело спускаться во двор.
— Она тебе не понравилась, не так ли? — тихо спросил Себастьян.
— Натали? Нет.
— Почему?
— Не знаю, — призналась Джеллис. — Было в ней что-то, что мне не понравилось. Конечно, в таких обстоятельствах я не вправе судить. Но если она переживала так же сильно, как я…
— Н-да, — с усилием протянул он. — Интересно, сколько еще таких…